Помню однажды какай-то излишне вежливый горожанин долго приносил свои извинения, наступив Лоррене на ногу, так она за время его излияний уже успела фасон свадебного платья подобрать, в деталях продумала церемонию и выбрала имена их будущим детям.
Справедливости ради, надо сказать, что у неё случались время от времени недолгие романы, после которых она плакала у меня на плече, удивляясь насколько существенно действительность отличается от описанного в книгах. К счастью у неё был лёгкий характер и полное отсутсвие склонности к меланхолии, потому прорыдав один вечер, она вновь устремлялась навстречу счастливому будущему в лице курьера, привозившего заказанную в дорогу провизию, обедневшего аристократа преклонных лет, который называл ей «деточка» и обещал жениться как только помрёт его ненавистная супруга, уже год как не встающая с постели. Кстати супруга с постели таки встала и, заявившись в театр, довольно бодро оттаскала Лорруну за рыжие космы, что б не смела её муженьку глазки строить. Хоть плохонький, а занят. Так что плюсом в карму подруга может записать исцеление смертельно больной женщины.
При всём при этом, я, пожалуй, не встречала никого добрее чем моя подруга. Полученное жалование она тут же спускала на подарки коллегам, после чего целый месяц приходилось одалживать у них же мелкие монетки на всякую необходимую в повседневной жизни дрянь. В следующем месяце ситуация повторялась, с учетом того, что прежде чем бежать в магазин, нужно было отдать долги. Со временем я завела привычку отбирать у неё часть зарплаты, чтобы она не тратила всё сразу, хотя толку было мало. Она покупала подарки в кредит, в том числе и для меня. Никакие уговоры не помогали, никакие уверения, что мне новая лента для волос совершенно без надобности, а от леденцов на палочке у меня изжога. Лоррена это Лоренна.
В конце концов её попытки встретить свое счастье каким-то непостижимым образом всё же увенчались успехом, через два года после нашего знакомства в одном из городов она встретила хорошего парня, работавшего подмастерьем у ювелира, и по-быстрому сочеталась с ним браком. Очи у её избранника не пылали, зато глядели на невесту с нежностью, по мне так это гораздо лучше и для семейной жизни больше подходит. Я была очень рада за подругу, хотя конечно немного грустила оставшись без её постоянной поддержки.
Я отлично нашла общий язык с большинством из членов нашего небольшого коллектива. Вот только клоунов я не взлюбила и они отвечали мне взаимностью. Клоунов у нас было два. Наш театр если честно был не театром в полном смысле слова, а этаким балаганом. Были у нас в труппе и фокусник, и силач, и парочка гимнастов. Небольшим зверинцем заведовал хмурый мужчина средних лет и два его сына. Зверей там было раз два и обчёлся: усталая рысь, парочка невоспитанных обезьян и мышелов, небольшой зверёк с юга, напоминающий барана, но покрытый темно-коричневым мехом, гладким и мягким на вид, но при малейшей опасности, превращающимся в миллион острых иголок, стоило мышелову ощетинится. Почему он назывался мышелов, никто понятия не имел, ибо мышей он ловить и не пытался. Дядюшка Дормирон частенько сокрушался по этому поводу, обнаруживая, погрызенный вездесущими тварями, реквизит.
Впрочем, я хотела рассказать о клоунах. Предполагалось, что они должны смешить детей и взрослых, но получалось у них как-то не очень. Не знаю как там дела обстоят в других бродячих труппах, но наши клоуны были самыми злобными и вредными созданиями в мире. Будь на то их воля, они бы этих детей ели с хлебом под острым соусом, а не смешили.
Выходя на сцену с комплектом дежурных, неостроумных шуток, они редко вызывали улыбку даже у самой неискушенной публики. Было что-то в них неуловимо зловещее несмотря на красные носы и яркие разноцветные наряды. Словно они просто притворяются клоунами, а на самом деле людоеды из тёмной чащи, обманом затесавшиеся в приличное общество.
В обычной жизни, смыв грим, они краше не становились, а лишь превращались в двух потрёпанеых жизнью мужчин средних лет с чрезвычайно плохими характерами. Всё то им было не так, все то их раздражали. Единственное, что их радовало это еда. Вот пожрать они были горазды, даже наш штатный силач не мог столько умять за один присест сколько эти два довольно худосочных мужика умудрялись в себя впихнуть.
Если с большинством коллег они держали некий нейтралитет, то меня они сразу возненавидели люто. На постановках с моим участием люди смеялись. Я очень быстро поняла, что ничто не доставляет мне большего удовольствия, чем возможность смешить людей. Я придумывала новые образы, старалась вносить немного юмора во все свои роли, и у меня получалось! Выход на сцену моих комических старух вызывал аплодисменты, моих монстров не боялись, а любили. И если остальные коллеги радовались тому факту, что зрители валом валили на наши комедийные спектакли, поскольку это означало хорошую прибыть для труппы. Дядюшка Дормирон не скупился на премии если выручка его радовала. Клоуны же даже своим успехам не радовались не говоря уж о чужих. Мне иногда казалось, что они в принципе не были созданы для радости. Пакостничали по-мелкому, не стремясь вступать в открытый конфликт, зная что все остальные точно будут не на их стороне. Тем не менее они умудрялись несколько отравить мне существование. В конце концов мне всё это порядком надоело и после того, как однажды я нашла любимую книгу, залитую чернилами, я навестила клоунов вечерней порой, испытав на них свой новый образ волколака. Этого зверя вживую я никогда к счастью не встречала, но оказалось мне достаточно было сотворить образ волка и чуток подправить его в соответствии с представлениями о волколаках, полученными из книг.