Итогом этого вечера стал полный запрет на чтение стихов собственного производства в радиусе лиги от театра, принятый дядюшкой Дормироном и тот факт, что мой питомец стал отзываться на имя Мрак.
Глава 9
В которой неожиданный успех приводит к не менее неожиданной смене места жительства.
Время летело незаметно, я была довольна своей театральной жизнью и уже не представляла себя кем-то иным. В отличие от остальных, мне не приходилось беспокоиться об ускользающей красоте, я метаморф, мы не только не стареем, но и выглядеть можем, как нам заблагорассудится, так что я не видела необходимости думать и гадать, как получше устроиться в жизни, бродячая судьба артиста меня более чем устраивала. Еда есть, кров есть, иногда даже книги удается приобрести. Что ещё для счастья надо?
К тому же сколько я всего повидала за эти годы! В каких только городах и селеньях не побывала! Моя прошлая жизнь в небольшой деревушке казалась мне чем-то маленьким и незначительным, словно точка на горизонте. Сейчас я и представить не могла унылое существование на родине, скукотища да и только. Нет уж, лучше бродить по миру и чувствовать свободу в сердце и ветер в волосах. Пусть я перекати-поле, зато не скучно. Мне нравится. Мне совсем недавно исполнилось двадцать, до совершеннолетия оставался всего год, хотя это не сулило особых перемен, как я на тот момент считала. Однако судьба считала иначе и уже приготовила для меня иную участь.
Мы направлялись не куда-нибудь, а в саму столицу! Обычно дядюшка Дормирон избегал поездок в главный город королевства Кхсаши. Нечего нам там было делать по большому счёту. В Кхсаграде имелся собственный театр, единственный стационарный театр в нашем мире. Другие города такой роскоши себе позволить не могли, чтобы заработать на жизнь, труппам приходилось постоянно гастролировать в поиске новых зрителей и звонкой монеты. Но в Кхсаграде обитала уйма народа, причём львиная доля из этой уймы — публика обеспеченная: аристократы, купцы, крупные ремесленники и так далее. Такие люди могли себе позволить наслаждаться театральными представлениями чуть ли ни раз в неделю. Говорят даже сам король Сигильфильд в столичный театр захаживал. Вроде глава нашего королевства по слухам был страстный любитель то ли искусства, то ли молоденьких представительниц оного, потому не удивительно, что именно под его патронажем в столице было решено провести театральный фестиваль. На это грандиозное мероприятие съезжались бродячие труппы со всего материка, потому и мы не остались в стороне.
Мне лично столицу повидать очень хотелось, но странное смутное предчувствие сжимало мне сердце каждый раз, когда я задумывалась о том куда мы движемся. Не могу сказать, что это было плохое предчувствие, не могу, впрочем, сказать что хорошее. Просто наверное это было предчувствие перемен.
В столицу мы прибыли поздно вечером, на самом деле не в саму столицу, а к городской стене, что огромной, мрачной, серой преградой, окружала главный город королевства. Желающих попасть на фестиваль было так много, что ни одна городская площадь не была в состоянии вместить все богато разукрашенные, разноцветные шатры и просто неказистые одинокие повозки бродячих артистов. Надо же сколько оказывается у нас в мире театрального люда. К счастью организаторы заранее позаботились обо всём. Фестиваль проходил за городскими станами, под него было выделено здоровенное поле, пустынное после сбора урожая. Время было выбрано грамотно: сразу после Месяца Желтых Листьев начинался Месяц Опадающих Листьев, когда холода ещё не наступили, а основные сельхозработы закончены, самое денежное время. Есть шанс, что народ не поскупится на оплату наших услуг, как и услуг наших конкурентов, последние, впрочем, меня мало интересовали.
Победителей фестиваля ждали неплохие денежные призы, однако при таком количестве участников особо на успех рассчитывать не стоило, но возможность подзаработать и без призов имелась. Когда ещё выпадет шанс облегчить карманы богатой столичной публике? В обычное время мы туда даже соваться не пытались.
Приехали мы вовремя, ещё не упустили возможность выбрать местечко покозырней, недалеко от городских ворот, так чтобы зрители наш театр ни за что не пропустили бы. Сам фестиваль начинался через неделю, и когда наступил долгожданный день вокруг яблоку негде было упасть, куда не глянь — уткнешься взглядом либо в пёстрый шатер, либо в, затейливо украшенную всем, что под руку подвернулось, повозку, либо в репетирующих на свежем воздухе артистов.