Я же чувствовала себя пустым сосудом. Словно я кувшин для вина, что только что извлек из своих недр последнюю каплю, чтобы порадовать новобрачных. Словно я фляга, что была полна прозрачной, сладкой, предположительно живой, водой только что отдавшая её мученику в пустыне, который изнывал от жажды. Я был краюхой хлеба, что нечаянно спасла жизнь голодающему или, возможно, первым светлым душевным порывом того кто раньше не знал добра и сочувствия.
Я ощущала собственную опустошённость и, вместе с тем, наполненность, будто миллионы тоненьких ручейков вливали в меня силу, потраченную столь внезапно. Странное и сладостное ощущение одновременно.
Кто-то, вероятно само Мироздание, прошептал тяжелым, надрывным голосом прямо в моей голове: «Маг должен колдовать». Слова эти буравчиком внедрились мне в мозг, зашуршали там полевыми мышками, добравшимися до зерна в амбаре, и осели тяжелым, мучительным осадком пока несбывшегося.
Дождь прекратился резко и сразу. В воздухе все ещё витал запах чуда и горького шоколада, а в ушах мелодично брякали маленькие серебряные колокольчики. Ну мне так казалось, на самом то деле откуда колокольчикам взяться посреди леса? Тем более серебряным. Тем более в ушах.
- Так, быстро собираемся и ходу, — меня вернул в реальность голос дядюшки Дормидона, человека практичного донельзя несмотря на должность руководителя балагана и потому первого кто опомнился и вернулся к насущному. — Не знаю, что здесь происходит, но чую что-то колдовское, а потому мой опыт подсказывает делать нам здесь нечего. Очень скоро здесь будет не протолкнуться от магов, они такие штуки за лигу чуют, а потому нам задерживаться не следует.
Сказано-сделано, через пол часа мы уже были на пути к ближайшему городу, надеясь достигнуть его до наступления темноты. Приятное чувство опустошенности и одновременно наполненности не покинуло меня, но к счастью никому и мысли не пришло связать посетившее нас волшебство со мной.
Сплетни в городах разлетаются быстрее чем скромный запас моих денежных средств на городской ярмарке. Уже через пару дней весь город гудел как пчелиный улей, обсуждали неожиданно появившийся магический источник, почти мгновенное прибытие делегации магов из столицы для инспекции оного и выгоды и невыгоды для местного населения, которые сулило подобное открытие. Версии были разные, от: «Вот уж свезло так свезло! Разбогатеем на обслуживание потока магов, что будут съезжаться сюда за силой», до: «Кошмар и разоренье, всех нас выселят в глухие леса, а наши дома отберут на магические нужды», как обычно истина лежала где-то посередине. Это был не первый и не единственный магический источник в мире Илион. Насколько я знаю такие места встречались тут и там повсеместно. Интерес представляли лишь для магов, поскольку позволяли довольно быстро пополнить запас сил, расходуемых на колдовство. Обычно рядом с источником возводили форт, принадлежащий Ковену, таким образом, место силы оказывалось под присмотром, и доступно лишь посвященным. Ходили слухи, что простым людям от подобного источника толку мало было, но я подозревала, что это не совсем правда. Как-никак, я сама видела как подействовал волшебный золотой дождь на коллег. Как минимум здоровью польза от источника должна быть и в случае людей без колдовских способностей. И впрямь шёпотом поговаривали, что в городах, расположенных неподалеку от магических источников, болели реже, нечисть избегала таких мест и в общем и целом людям жилось легче и как бы счастливее что ли. Впрочем, в основном источники находились вдали от людских поселений и чаще всего в трудно доступных местах. Так что здешним жителем скорее повезло, чем нет. Никто их выселять из собственного жилья не станет, а опосредованное влияние близости свежего магического источника точно никому не помешает.
Я все разговоры слушала крайне внимательно, так и не понимая пока каким образом я к этому всему оказалась причастна. Остальные коллеги молчали, дело было не только в запрете дядюшка Дормирона, он конечно под угрозой увольнения велел всем зашить рты суровой ниткой, но когда это останавливало желающих поболтать? Дело скорее было в том, что сами люди сердцем чувствовали, что болтать о таком нельзя. Нельзя и всё тут! Ничего хорошего такие обсуждения произошедшего не принесут, а вот плохое запросто. Был ли это какой-то внутренний запрет, наложенный самим источником, или банальная житейская чуйка простых людей, не знаю, но эта тема как-то мгновенно оказалась табуированной. Никогда не обсуждали мы это происшествие, ни сейчас ни в будущем. Никому и в голову не пришло поделиться историей за чаркой вина со случайными собеседниками. Тишина. Молчок. Ни слова.