Глава 11
В которой, повествуется о жизни актрисы уже столичного театра.
Я лежала в тёплой, уютной постели, в моём новом доме, не могла заснуть и потому перебирала все эпизоды, произошедшие со мной за последнее время, нанизывала их словно яркие бусины на нитку моей памяти. Мрак похрапывал у меня в ногах. Ведь только вчера я была частью труппы театра «Лики», а сейчас мои коллеги казались мне каким-то далёким и смутным воспоминанием. Я легко забываю и не слишком привязываюсь к окружающим. Наверное очень уж сильным и глубинным было разочарование семилетнего ребенка узнавшего, что всё такое родное и близкое рядом, оно не навсегда, и в один момент твой мир может отвернуться от тебя просто потому что ты иная.
Я легко, словно нож в масло, вошла в столичную жизнь. Проживание в пансионе, где обитало большинство артистов нашего театра, оплачивал работодатель, включая завтрак и ужин, так что голодной никогда не останусь. Мне так же полагалось жалование, подозреваю самое низкое в коллективе, ну даже оно на тот момент превышало все мои скромные представления о богатстве, раньше я и вовсе работала за еду, лишь изредка получая незначительные премиальные при условии хороших сборов и лирического настроения директора. Впрочем, вскоре познакомившись поближе со столичными ценами, я перестала преувеличивать значимость моей зарплаты. Как бы то ни было, остался всего год до моего совершеннолетия, после которого скорее всего жалование мне поднимут. Мой нынешний работодатель был искренне разочарован когда узнал сумму, заплаченную дядюшкой Дормироном моему отцу. По закону эта была та сумма которую я при желании должна была заплатить ему в качестве откупного, плюс деньги за мое содержание. Однако даже по столичным ценам содержание одной тощей девчонки в течение года вряд ли бы потянуло на миллион, так что возможность выкупить собственную свободу у меня оставалась вполне реальная. Мой новый работодатель это понимал и, как человек умный, не пытался обмануть наивную деревенскую дурочку.
- Шелль, не стану объяснять тебе, что многое в твоей жизни зависит от тебя самой. Не стану врать, что приютил тебя из человеколюбия. Я предприниматель, я планирую заработать на тебе немало денег. Но только от тебя зависит, заработаешь ли ты тоже в этой ситуации. На выкуп ты, пожалуй, за год сможешь накопить даже при той умеренной зарплате, что я тебе положил для начала. Вопрос оно тебе надо? В смысле ну выкупишься ты и куда пойдешь? Нет для метаморфа лучше профессии и привольней жизни чем в театре. А тебе подфартило попасть в лучший театр страны.
Он был прав и не прав одновременно. Мне нравилась театральная жизнь, не нравилось лишь, что выбор принадлежал не мне. Впервые я всерьёз задумалась о том, что предпочитаю распоряжаться собственной жизнью самостоятельно. Да, быть может я не покину театр, директор, господин Лямаруж, был прав это самое подходящее место для метаморфа, но останусь я здесь по своей воле, а не потому что принадлежу ему и мне некуда податься. В общем скрепя сердце, я стала обходить стороной такие привлекательные книжные лавки, складывая монетку к монетке, в надежде иметь хоть какую-то начальную сумму для выкупа моей шкурки к тому времени, как мне исполнится двадцать один год.
Жизнь моя обрела размеренность и упорядоченность. Каждый вечер, кроме одного дня в неделю, я выходила на сцену. Поначалу меня привлекали лишь для маленьких эпизодических ролей, однако мало-помалу я приобрела популярность и время, проводимое мной на подмостках, увеличивалось.
В свободные от репетиций и спектаклей часы я много гуляла, излазила всю столицу, изучила каждый неприметный переулок, обошла все приличные и даже неприличные места. Неприличные я, подстраховавшись, обходила в облике здоровенного мужика с пудовыми кулаками. Взяв за прообраз силача с моего прошлого места работы, я добавила к его добродушной физиономии лохматую бороду и зверское выражения лица. В таком виде я чувствовала себя в безопасности, скорее уж остальные прохожие предпочитали переходить на другую сторону дороги если встречали меня в сумерках. Я давно научилась ценить преимущества своей метаморфической сущности. По крайней мере, обидеть меня стало не так-то просто. За себя постоять я могла. Семилетней, испуганной девочки больше не существовало, я была взрослым метаморфом в расцвете сил и даже с толикой каких-никаких мозгов и минимальным жизненным опытом.