И конечно ещё была моя Тайна. Запретив себе покупку любых книг во имя свободы, здесь в столице я, тем не менее, имела доступ к гораздо большему объему информации чем раньше, спасибо тому доброму человеку кто придумал библиотеки. За небольшой ежемесячный взнос я получала возможность наслаждаться самой различной литературой, чем беззастенчиво пользовалась. К сожалению книг по магии в открытом доступе почти не было, не проситься же мне в библиотеку Королевской Магической Школы? Но всё равно я по крупинкам выискивала любые данные, что можно было найти в обычной библиотеке. Рассказы о похождениях магов, исторические хроники, учебная литература, — всё это было в моем распоряжении и я чувствовала себя почти счастливой. У меня появилась цель. Пока смутная и неопределенная, но всё же цель.
Дело в том, что правила приема в Королевскую Магическую Школу в библиотеке как раз отыскались, они были просты и незатейливы: каждый, обладающий силой не просто имел право поступить в школу, он был обязан пройти обучение. Количество магов в нашем мире было не так уж велико, а дел для колдунов оказалось уйма. К тому же необученный маг представлял собой нешуточную опасность, так что закон «Об обучении имеющих силу», принятый несколько сотен лет назад имел смысл. Учёба была бесплатной, за счет короны студенты находились на полном государственном обеспечении, правда после окончания школы они обязаны были отработать средства, затраченные на них, но это того стоило. Дипломированный маг сразу автоматически оказывался на высшей ступеньке общественной лестницы. Однако мои неожиданно проявившиеся способности не отменяли необходимости для начала обрести свободу, возможную для метаморфа лишь по достижению совершеннолетия и при условии выплаты потраченных средств. Но всё возможно, особенно если очень хочется. Пусть пока мечта об учёбе была лишь мечтой, она была нужна мне для обретения спокойствия и веры в существование будущего для меня в принципе. Каким оно будет это будущее пока неясно, но всё, что зависит от меня сделаю, и ещё немного сверх того не полагаясь на удачу.
Театральная жизнь пыталась затянуть меня в затейливый водоворот интриг и вселенских драм. Я сопротивлялась как могла, предпочитала оставаться в стороне, наблюдая с отстраненным интересом исследователя за всей этой круговертью любви, ненависти, зависти, восхищения, самопожертвования и предательства. К сожалению окружающие были категорически против и то и дело пытались вовлечь меня в феерию эмоций и чувств, присущих артистическому люду. Я конечно была к подобному привычная, но надо отметить, что столичный театр был на порядок масштабнее моего родного «Лики» и потому страсти здесь, соответственно, кипели такие, что нам несчастным провинциалам и не снилось.
Стихов никто спьяну не читал, что бесконечно радовало, зарплата опять же присутствовала, но на этом преимущества новой жизни заканчивались.
Прежде всего, большое количество метаморфов в труппе оказалось вовсе не благом, как могла бы предположить наивная деревенская дурочка вроде меня. К счастью наивность свою я похоронила где-то в дремучем лесу ещё в юном подростковом возрасте. Ничего от людей хорошего я принципиально не ожидала, почему метаморфы должны быть иными? Глупо было на подобное рассчитывать. Я оказалась права. Метаморфы, с которыми я познакомилась, оказались ещё менее приветливыми чем люди. Для них я была конкуренткой.
Особенно для некоторых.
Наша прима, являлась простым метаморфом. То есть способности её ограничивались возможностью слегка подправить собственную внешность, надо отметить и без того чрезвычайно привлекательную или принять облик красотки иного вида и содержания. Ничто другое её не интересовало, зато в этом простейшем метаморфическом искусстве она достигла совершенства, меняя облик одной прелестницы на другую чуть ли не каждый день. У меня честно говоря в глазах рябило, просто непонятно было, как общаться с человеком, который то и дело выглядит иначе, меняясь порой даже в процессе разговора. Желаешь доброго вечера смуглой жгучей брюнетке с горящим взором, а отвечает надменным кивком уже пепельная блондинка с нежным девичьим румянцем на щеках. Спятить можно, но я не стала. Кроме того она настоятельно требовала почтения и поклонения по отношению к своей особе. Не то чтобы я была против, почтение изобразить труда не составляло, жалко мне что ли? Неземной любви от меня она не жаждала, тут повезло, видимо для этих целей ей хватало многочисленных поклонников. К сожалению, однажды я случайно перепутала её с приходящей молочницей, девушкой чрезвычайно милой как внешне, так и по характеру. Нет, ну откуда я могла знать, что наша звезда внезапно решила, что её украсит скромность и за основу для своего свежевыдуманного образа взяла внешность как раз той самой злополучной молочницы? С молочницей я периодически перекидывалась словом-другим и потому, встретив приму в новом облике в полутьме, не разобрала кто передо мной и не только приветливо поздоровалась, но и уточнила как дела у коровы Зорьки и прекратился ли понос, мучивший её на прошлой неделе? Я корову между прочим имела в виду, не знаю почему прима приняла всё на свой счёт. По правде сказать, визг и крик, который она из себя извергла, сразу прояснил мне текущую ситуацию. Молочница так кричать не умела, так вообще никто не умел кроме нашей примы. Опомнившись я сбежала от греха подальше, надеясь, что успела ретироваться вовремя и звуки, издаваемые госпожой Медриной, не нанесли серьезного урона моему слуховому аппарату, всё же я метаморф, существо по сути своей исключительно здоровое и крепкое.