Моя жизнь завертелась словно карусель на ежегодной городской ярмарке. Это время я помню как в тумане: долгий непростой разговор с директором театра, он не слишком обрадовался моему уходу, но слова поперёк молвить не мог. Закон есть закон. Раз уж имеешь магические способности путь твой лежит в Королевскую Школу Магии и никак иначе, по другому нельзя. Мы расстались почти друзьями, господин Лямаруж, как умный и опытный предприниматель, знал, что иметь в друзьях мага это на самом деле даже выгоднее, чем иметь в труппе метаморфа. Метаморфов у него и без меня достаточно. Он даже неожиданно выплатил мне небольшую премию за сотрудничество, чтобы помнила его доброту и при случае отплатила полезной услугой. Что меня гораздо больше удивило, так это картинные рыдания нашей примы при прощании, видимо она просто репетировала сцену, другой причины не вижу. Остальные держались настороженно и сдержанно. Сам факт, что метаморф может обладать магией, не укладывался у сородичей в голове и скорее пугал, нежели радовал. Собрав нехитрые пожитки, я как можно быстрее перебралась в школу. Театральный период моей жизни был закончен. Не могу сказать ,что это меня печалило и не могу сказать, что радовало. Мне по большому счёту было всё равно. Странным образом я совершенно не умела скучать и сожалеть о прошедшем. Уже позже я поняла, что элементарно адаптируюсь к любым обстоятельствам. Мне достаточно было перебраться в новое место и сказать себе: «Это дом», как я сразу же ощущала, что это и впрямь дом, словно бы жила здесь всегда. Обстоятельства моей жизни менялись и я принимала это с лёгкостью. Меня словно морковку выдергивало неведомое из родной грядки и пересаживало в другую, а я легко, без напряжения приживалась и росла дальше. Когда-то давно ещё ребенком я отказалась от всего, что считала своим и теперь кроме меня самой ничего у меня не было и ничто по большому счету не имело для меня особого значения. Разве что Мрак, его я считала своим единственным настоящим другом.
Левое крыло здания школы было отдано под общежитие. Мне выделили отдельную комнату, поскольку я вызывала оторопь и недоумение не только у театральных коллег, но также и у сотрудников школы. Причём если для преподавателей я была занимательным феноменом, который требовалось изучить, то остальные сотрудники относились ко мне с опаской. Не все, впрочем. Секретарь относилась ко мне с ненавистью. Судя по всему наша первая встрача оставила в её трепетной душе неизгладимый след. Поскольку я всё же была в некотором смысле под покровительством ректора, тот не только принял меня в школу, но и частенько находил время позаниматься со мной магией лично, вредить мне не пытались, пока просто присматривались. Я лично думаю, что ректор, как и остальные учителя, имел ко мне чисто исследовательский интерес, метаморф-маг! Такой экземпляр хорошо бы поместить в музей под стекло, но сначала надо хорошенечко изучить его в лаборатории, возможно разрезать на части и поглядеть, как оно там внутри всё устроено? Я не возражала, пусть изучают, но при условии, что резать всё же не будут, любопытство окружающих нравилось мне больше, чем страх и презрение. В любом случае, чтобы себе не думал обо мне ректор, относился он ко мне по-отечески и с уважением, остальные преподаватели глядя на него невольно переняли это самое отношение и от других студентов меня не особо отличали. Именно то что нужно. Я предпочитала не привлекать к себе внимания больше, чем уже есть.
Поселили, как я уже сказала, меня, тем не менее на всякий пожарный, в одиночестве, в самой отдаленной комнате, практически на чердаке. Вообще студенты на первом году обучения жили по двое, и лишь после определения силы получали возможность получить в свое распоряжение отдельную комнату если возникнет такое желание, но я же метаморф-маг, неведомая зверушка, а ну как я по ночам пью кровь других студентов или вовсе закусываю нежной магической печенью? Мне конкретно в данном случае настороженное и опасливое отношение было на руку, жить в комнате с незнакомым человеком по мне так себе перспектива, а у меня ещё и Мрак. Запрета на домашних животных в школе не было, я специально уточнила у ректора, умолчав при этом насколько специфическое домашнее животное я завела. Всё же излишняя откровенность ни к чему.
Помещение которое мне выделили было маленьким, но неожиданно уютным. Некая запущенность и запыленность там конечно ощущалась, но я уже знала парочку бытовых заклинаний, а вдобавок ведро с водой и тряпка в умелых руках творят чудеса. Мрак помогал мне, гоняя клубки пыли под кроватью, а также убеждая зазевавшихся пауков сей же час, не мешкая, сменить место жительства. Так что через пару часов работы моё жилье выглядело чудесно. Узкие окна бойницы, грубые деревянные балки темного, почти чёрного цвета, чуть поскрипывающий пол из некрашеных буковых досок, кровать и стол, большое мягкое кресло и маленькая дверь, что вела в ванную. Что ещё человеку для счастья надо? Разве что широкий подоконник на котором так уютно сидеть по вечерам с книгой, изредка отвлекаясь и разглядывая столицу, которая была видна, как на ладони, из окна моего нового жилища. Одиночество всегда казалось мне скорее преимуществом, нежели наказанием. У меня был Мрак, сколько угодно книг из школьной библиотеки и мечты о чудесном.