В любом случае никакие развлечения не могли сравниться с возможностью заниматься магией под руководством ректора. Сколько всего нового и интересного я узнала. А главное ему я не боялась задавать любые вопросы, по каждому предмету я могла с его помощью наверстать упущенное, он вдумчиво и терпеливо объяснял мне всё, что оставалось для меня не ясным после лекций других учителей.
Кстати физика и химия меня завораживали не меньше магии. Выяснилось, что как метаморф я к этим наукам не просто питаю слабость, но и легко могу найти им практическое применение. Видимо в силу метаморфической природы любые превращения давались мне легко, даже когда речь шла о неживых предметах. Вскоре под руководством ректора я научилась не только греть воду, но и превращать её в лед. Потом мы перешли к другим захватывающим занятиям, никогда бы не подумала, но с помощью магии можно менять мир, по-настоящему менять. Я, помня как ректор сумел восстановить из пепла сожжённый мной список, очень хотела научиться подобным штукам. Странным, необъяснимым образом, после короткой лекции ректора я сумела повторить его подвиг с первого раза. Он был искренне удивлен, на самом деле таким вещам иногда учатся всю жизнь и то без успеха. Именно тогда он порекомендовал мне обратить особое внимание на занятия алхимией. С таким даром я скоро даже золото из любого подвернувшегося под руку мусора смогу сотворить. Не то чтобы меня сильно интересовало изготовление золота, но от перспектив захватывало дух.
Магистр Прокссоренгейн велел мне не слишком хвастаться успехами в этой области, поскольку подобные способности часто привлекают внимание криминальных личностей, и пока я не умею себе защитить на должном уровне, следует быть чрезвычайно осторожной. Мне, глупой девчонке, казалось тогда, что уж что-что, а защитить себя я могу неплохо. Ректор непринужденно развеял мои наивные иллюзии. Несмотря на то, что магия на метаморфов не действует, ему не составило труда скрутить меня в бараний рог секунд за тридцать. Это так ясно показало мне кто я есть, что я с удвоенной силой принялась изучать защитную магию. К счастью в этой области у меня тоже обнаружился талант. Для себя я решила, что всё же если получится то выберу факультет боевой магии, защита как отдельный предмет не существовала, её преподавали именно на этом факультете. Однако на алхимию тоже обращу внимание. Впрочем, до момента выбора следовало дожить, поскольку боевой факультет считался самым престижным, попасть на него можно было лишь тем у кого уровень силы крайне высок.
Подробную информацию об испытании силы я нашла в библиотеке, секретом это не являлось. Магами давным-давно был разработан специальный прибор, поглядеть на него строем ходили все первокурсники, ибо расположен он был в одном из внутренних дворов школы. С виду он напоминал наковальню, точь-в-точь как в кузне моего отца, за наковальней располагался тонкий хрустальный цилиндр высотой в несколько десятков, а то и сотен метров, на котором были написаны цифры от одного до двухсот. Во время испытаний, нужно было ударить по этой наковальне особым молотком, сконцентрировавшись и мысленно вложив в удар всю свою силу. От удара вверх по хрустальному цилиндру подпрыгивал ярко-красный шарик, застывая напротив цифры означавшей величину магической силы. Зачем был построен такой высокий цилиндр было непонятно, поскольку даже ректор Прокссоренгейн, сильнейший в мире маг, обладал силой в сто сорок магических единиц. А равных ему в Королевстве Кхсаши не было, впрочем, может маги надеялись, что однажды кто-то превзойдет господина ректора, хотя вряд ли они были такими уж оптимистами, скорее построили определитель с максимальной отметкой двести просто на всякий случай.
В любом случае уровень выше сорока считался высоким, уровень выше шестидесяти редким, а уровень выше восьмидесяти почти уникальным. Насколько я знаю все преподаватели школы обладали уровнем от восьмидесяти до ста, и являлись по праву самыми сильными магами в королевстве. Королевский маг имел цифру девяносто восемь, но он был единственным по-настоящему влиятельным магом работающим вне школы. В течении жизни тщательными тренировками и занятиями, маг мог увеличить свой уровень примерно на десять-двадцать единиц. Ректор Прокссоренгейн поведал мне, что у него лично уровень за последние несколько десятков лет увеличился на пять единиц. Впрочем, какой у него уровень был изначально он не знал, поскольку именно он являлся одним из изобретателей устройства для проверки силы, в его молодые годы никаких способов измерения силы попросту не существовало. Ректор был главой школы уже несколько сотен лет, благо маги у нас долгожители. Он не только являлся самым могущественным магом в нашем мире, он был одним из тех кто творит историю, причем поскольку история обычная его не интересовала, он посвятил свою жизнь именно магии и всему, что с ней связано, считая школу своим главным детищем и делом жизни. По слухам ему не раз предлагали пост королевского мага, но заниматься светскими делами и политическими интригами он считал ниже собственно достоинства, что не мешало ему влиять на политику короля в том, что касалось магии. Главой Ковена был именно ректор, а вовсе не королевский маг. Кстати сказать, и с ним и с нашим монархом ректор поддерживал нейтрально-дружеские отношения, как я узнала позже.