Преподаватели искренне радовались моим успехам, считаю им было безумно интересно, что же такое из меня в итоге получится, всё же ректор Прокссоренгейн собрал удивительно гармоничную команду, каждый на своем месте, каждый лучший в своем деле.
Юргесак терпел меня с превеликим трудом, что явно было заметно и поскольку терпеть, что-либо он был не приучен, хватило его ненадолго. Перед Днем Середины Зимы, одним из самых крупных праздников в Королевстве Кхсаши, терпение моего недруга дало трещину. Да что там трещину, скажем прямо: лопнуло его терпение издав громкий «бум». Случилось это на уроке фехтования. Не знаю о чём думал магистр Кренг, когда поставил нас в пару, то ли не заметил тех искр взаимной неприязни, что, то и дело, проскакивали между нами, то ли решил проучить меня, Юргесака, а то и нас обоих вместе. Но факт остается фактом, мы впервые оказали в паре. Фехтование на третьем курсе, радикально отличалось от уроков, что мы получали в самом начале. Никаких тренировочных мечей, боевое оружие. Спарринги походили на маленькие битвы. Хотя, преподаватель самолично ставил защиту на участников тренировки, так что серьезная опасность нам не грозила, разве что парочка синяков. Поранить или убить противника можно было лишь нанеся ему прямой удар в сердце. Но такое случайно не сделаешь, а убивать учеников в школе на занятиях вроде как-то не принято.
Я фехтование не любила, лучшей в этом предмете точно не была, хотя и до худшей мне было далеко, выручала врожденная сила и скорость. Всё же метаморф это не человек, скорость реакции у нас на порядок выше. Юргесак, напротив, именно в фехтовании был по-настоящему хорош, оно и понятно его боевым искусствам обучали с детства, причем лучшие учителя. Потому в спарринге победить мне было сложно, однако я успешно уворачивалсь от всех его ударов и выпадов, словно бы танцевала, а не дралась, нервируя его всё сильнее и сильнее. Даже поцарапать ему меня не удавалось, каждый раз его меч встречал пустоту на том месте где только что стояла такая близкая я. Он распалялся всё яростней, увлечённые боем мы даже не обратили внимания, что все остальные давно прекратили тренировку и завороженно наблюдают за нашим противостоянием.
Я вертелась, как уж на сковородке, совершая немыслимые прыжки и кульбиты, так и не ударив противника ни единого раза, а он зато старался за двоих. В какой-то миг я всё же споткнулась и, приземлившись на пол, ослабила хватку, Юргесак не упустил удачный момент и одним точным ударом выбил меч из моих рук. «Ну ладно, — подумала я, лёжа на полу и собираясь встать, — победил так победил, бывает. Руки он конечно мне не предложит, ну да ничего сама справлюсь». И в ту же секунду я увидела меч, летящий навстречу. Всё словно бы замедлилось. Я ясно видела серебристое лезвие, наточенное до полного безобразия, различала драгоценные камни, обрамлявшие рукоять оружия, в отличие от меня Юргесан фехтовал личным фамильным мечом, подлинное произведение воинского искусства, созданное гномами, ни в какое сравнение не идёт с простеньким мечом, выданным мне школой для тренировок. Помню с каким трепетом взял этот меч в руки магистр Кренг в первый день занятий, попросив гордого аристократа разрешить ему рассмотреть великолепное оружие. С каким благоговением он вытянул из ножен, нет не меч, а сверкающую смерть. Я лично никогда не понимала глупой привязанности мужчин к оружию, но даже я осознавала, что передо мной древний, прекрасный представитель боевого племени. С этим мечом возможно ходили воевать прадеды Юргесака, его поили кровью врагов десятки представителей одного из старейших аристократических семейств королевства. Такой меч бесценен, сам по себе, драгоценные камни, на один из которых можно безбедно существовать всю жизнь, лишь малая часть стоимости этого сокровища.
И вот теперь это сокровище направлялось прямо ко мне в сердце, намереваясь раз и навсегда решить проблему пребывания наглого метаморфа в школе в частности и чудесном этом мире в целом. Всё произошло за считанные секунды, хотя мне казалось, что я лежала там, наблюдая как смерть приближается ко мне, довольно долго. Шансов у меня не было. Конечно щит у меня стоял отличный, но даже идеальный щит не защитит от прямого удара в сердце заговоренным мечом, а меч был точно заговоренный, тут сомнений не было.
Говорят, что когда тебя настигает смерть, перед глазами проносится вся жизнь, но видимо я совершенно неромантичная особа, мне просто очень хотелось пить и, пожалуй, ещё в туалет. Возможно именно это факт чрезвычайно разозлил меня. «Дааа, — подумала я, — ты Шелль сейчас или умрешь, или описаешься». Оба варианта никуда не годились.