Кстати засранца Юргесака не исключили, всё же такой уровень магии как у него редкость, грех это, талантливыми магами разбрасываться, к тому же если эти талантливые являются пдемянниками министра.
Он официально принес мне свои извинения, сообщив, что не планировал причинить мне вред, просто меч соскользнул. Ага, соскользнул, не примени я заклинание, меч этот бы соскальзывал и соскальзывал, живого места бы на мне не осталось от этого неторопливого скольжения туда-сюда. Кроме того, аристократу пришлось заплатить штраф в казну, а так же мне лично. За моральный, так сказать, ущерб.
Я не стала кочевряжиться и деньги взяла, у него их всё равно много, а мне эта сумма позволит спокойно доучиться не суетясь на предмет: где подработать хоть копейку на одежду. Может ещё и на домик в лесу останется. Правда перспектива домика становилась всё более и более смутной. Особенно после того, как мне прислали приглашение на королевский бал, посвященный Дню Середины Зимы. Похоже маг таки на данном этапе склонялся к идее женитьбы, ну или как минимум с убийством решил повременить. И то хлеб.
- Мне обязательно туда идти? — спросила я в стотысячный раз ректора. Несмотря на то, что я стояла, наряженная по последней дворцовой моде, в новое платье, напоминающем пироженку, чувствовала я себя дура-дурой. Платье было приобретено на средства, вырученные за моё несостоявшееся убийство, и являлось, как по мне так, не просто бездарной тратой этих средств, а вовсе даже издевательством над всем прекрасным, что существует в этом несовершенном мире. Во-первых, оно было розовым, что в сочетании с моими зелёными глазами, светлой кожей и коричневыми волосами, смотрелось довольно нелепо. Во-вторых, оно было с кружевами, причем количество этих самых кружев на квадратный метр ткани превышало все мыслимые пределы. Вот ведь не зря говорят: бойся своих желаний, захотела когда-то глупая маленькая девочка праздничное платье как у городской, вот и мучайся сейчас. В-третьих, декольте нарядной одёжки открывало то место где у нормальных женщин располагается грудь, а у меня лишь незатейливое недоразумение. Я конечно могла бы изобразить из себя какую угодно красотку, метаморф всё же. Но вот привлекать к себе излишнее внимание было не в моих интересах. Итак, боюсь, этого внимания я к себе уже напривлекала, лопатой не разгрести. И нет, я не сошла с ума, купив для себя этот шедевр портновского искусства, просто мне по-прежнему нежелательно было выходить в город, особенно сейчас когда наша конспирация лопнула как мыльный пузырь. Ректор, добрейшей души человек, не заподозрив плохого, надумал помочь мне с покупкой бального наряда, снарядив для этой великой и благой цели секретаря. А она, как вы помните, не являлась одной из моих поклонниц, хотя бы по той причине, что у меня вообще поклонниц не было. В результате я выгляжу как унылый именинный торт со слегка подтаявшим кремом. Мне конечно пофиг, тем более любые беспокойства касательно моего внешнего вида меркли по сравнению с беспокойствами по поводу самого визита. От него, визита этого, я не ожидала ничего хорошего.
- Нет, Шелль, отказываться от королевского приглашения нельзя. Это не вопрос вежливости, это вопрос преданности трону. Даже я хожу на эти сборища придворных болванов, хотя, казалось бы, за многие сотни лет мог бы и заслужить право самому выбирать как проводить свободное время. Ну если я могу то ты и подавно.
Выдавив из себя самый печальный и громкий вздох в мире, я поплелась вслед за учителем, к ожидавшей нас карете. Светская жизнь меня абсолютно не прельщала, я бы охотнее заперлась у себя в комнате с книжкой по рунам.
Действительность превзошла все мои самые жуткие ожидания. Во дворце было шумно, тесно и звучала громкая. назойливая музыка. Хорошо хоть кормили вкусно. Тут и там сновали официанты с подносами, разнося напитки и лёгкую закуску. Ректор испарился, внезапно окруженный кучей незнакомых людей которые требовали его внимания, я же со скуки сожрала пару десятков бутербродов размером с ноготь большого пальца, выпила несколько стаканов лимонада, решив, что спиртное пожалуй не для меня, хотя возможность напиться грела мне душу. В конце концов если совсем худо станет так и сделаю, глядишь и полегчает, но или начну себя неприлично вести и меня выгонят к едрене фене, хотя сомневаюсь что мне настолько повезёт.