Остальные учащиеся шептались тут и там, поглядывая на меня искоса и с недоверием. Похоже весть о том что Юргесак вызвал меня на дуэль силы не осталась в секрете, и тот факт, что аристократу пришлось досрочно покинуть наше родное учебное заведение, позволял сделать определенные выводы. Напрямую меня не спрашивали, опасались. Более того между мной и другими студентами образовалась ещё более широкая пропасть чем ранее, меня вновь избегали, все кроме Ализзы и Идморка. Да и с ними чувствовалась какая-то напряженность и недосказанность, поэтому я сама свела контакты с приятелями к минимуму, тем более что времени особо лишнего всё равно не было. Ректор после происшествия завалил меня дополнительными заданиями, да и другие преподаватели не отставали, подозреваю по его просьбе.
И всё вроде бы наладилось в моей жизни, но какая-то смутная тревога не покидала меня ни на минуту, предчувствие ненадёжности и зыбкости бытия, заставляло меня спешить. Нужно выцарапать как можно больше знаний, быстрее, пока ещё есть время. Это время утекало и я словно бы физически чувствовала его бег.
Всё же, как показали дальнейшие события, я немного расслабилась, Юргесак более не маячил у меня на горизонте и я, окрылённая своими успехами, поверила что могу справиться с чем угодно, и никакая опасность мне не угрожает, по крайней мере в стенах школы. Ошибка, моя стандартная ошибка.
Как обычно, меня подкараулили когда я возвращалась поздно вечером из библиотеки. На этот раз поредевшая группа аристократов не вступала в переговоры, не пыталась воздействовать на меня магией, а просто-напросто кто-то их них стукнул меня по голове тяжелым предметом, и, прежде чем я успела что-либо предпринять, на меня накинули, вымазанную чем-то липким и вонючим, а потому очень скользкую, сеть, в которой я немедленно запуталась.
Видимо они ожидали, что примитивный удар по голове будет достаточно действенным, чтобы лишить меня сознания, а сеть была лишь подстраховкой, но как ни странно именно сеть представляла для меня некоторую проблему. Голову свою я давным-давно надежно защитила магическим щитом, подозревая что именно эта часть тела довольно важна для дальнейшего существования, и потому имеет смысл сохранить её в состоянии пригодном для использования по назначению. Думать без головы было бы затруднительно, не говоря уж о проблеме коммуникации и питания. Я вообще где-то читала, что люди без головы долго не живут, ну или живут не очень счастливо.
В общем удар этот по столь ценной части тела никаких последствий для меня лично не имел, а вот выпутаться из тонкой, липкой сетки, оказалось не так-то просто. Конечно я бы и с этим справилась, просто требовалось время, чтобы понять как это сделать. Более того я в принципе могла не напрягаться и, послав метальный зов ректору, ждать дальнейшего развития событий. Я уже услышала зловещий шёпот Цунриана, который после трагического ухода с арены Юргесака, руководил этой минибандой, по какому-то нелепому недоразумению считавшей себя аристократами. Мне ничто особо не угрожало, вот только в первый момент я немного испугалась, естественная человеческая реакция, даром что я метаморф. И этого мимолетного испуга было довольно для того, чтобы его почуял Мрак, благо действие происходило в двух шагах от двери в нашу коморку. Наша ментальная связь с Мраком была уже настолько крепка, что тот без труда считывал все мои эмоции и потому уловив страх, немедленно ринулся мне на помощь.
Маленькая чёрная тень, стремительная словно ветер, метнулась к группе мерзавцев, пытавшихся тянуть тюк, состоящий из метаморфа и сетки, куда-то по коридору. Кто такие лохки знает любой маг, потому я была немедленно позабыта и заброшена, оставлена наедине с собой, вонючей сеткой и грустными мыслями, а пятеро придурков бежали по коридору, вереща словно стайка заполошных кур. Кажется парочку из них Мрак успел укусить. За это время я наконец опомнилась и разобралась с сетью, достаточно было разложить волокна из которых состояли веревки, и я слегка помятая и обмазанная липкой дрянью, но в остальном не сильно пострадавшая вскочила и с криком: «Мрак стой!» — кинулась вслед за убегавшими. Убегавшие меня не особо интересовали, а вот мой питомец очень даже.