- Пойдем напрямую через горы? Как считаешь, Мрак? Прорвёмся?
Зверёныш смотрел на меня влюбленными глазами и я точно знала, прорвёмся. А как же иначе? Как-никак мы не совсем беспомощные путешественники. Я маг, метаморф, да и Мрак тоже не самое безобидное существо во Вселенной. К тому же в крайнем случае мы всегда можем воспользоваться воздушным путем. Хоть и не хотелось бы. Не знаю почему, но я ясно осознавала, что это не выход.
Горная гряда, отделявшая Пограничье от цивилизованной части Королевства Кхсаши, пользовалась дурной славой. И на то, пожалуй, были свои причины. Некоторые из монстров, избежавших встречи с патрулем и счастливо пробравшиеся из-за Завесы к нам, находили пристанище в этих самых горах. Именно здесь часто встречались лохки, ну да это для нас не проблема. Конечно теоретически стая таких существ может лишь магии и меня, не исключено, что навсегда, я в ужасе поёжилась от такой перспективы, но возможно у Мрака получится с ними договориться? На своем лохкоском. Да и в принципе не думаю, что они станут нападать без повода.
Все остальные разновидности чудовищ для меня оставались тайной, и что нам может встретиться на пути я понятия не имела, впрочем, чтобы не встретилось, хуже, чем королевский маг вряд ли существуют монстры. В любом случае информации о том, что творится в горах нет, по одной простой причине: никто туда уже лет сто не совался, и не просто так.
В общем оставалось надеться, что маги не считают меня достаточно сумасшедшей, чтобы рвануть в такие опасные горы. Зря это они конечно, я не просто сумасшедшая, я отчаявшаяся сумасшедшая. Мне терять нечего, бороться за свою свободу и Мрака стану до последнего.
Горы встретили нас утренним туманом. Ради разнообразия я решила сменить ночной образ жизни на дневной. Не то чтобы я верила, что главные монстры днём спят, а свирепствуют и пожирают метаморфов исключительно в тёмное время суток, не говоря уж о том, что вижу я одинаково хорошо всегда, что ночью, что днём. Просто наверное в светлое время суток я чувствовала себя посмелее, сунуться в неизвестность, как оказалось, при свете проще, чем в темноте. Предрассудки это кончено, но у всех свои недостатки.
Поскольку других придурков, прогуливающихся в этом невесёлом местечке, повстречать шансы были малы, я, для разнообразия, путешествовала в человеческом обличьи, правда пока на всякий случай выбрала внешность молодого крепкого мужины-охотника. Почему-то очень хотелось стать собой, Шелль, девчонкой-метаморфом, но такие радикальные перемены, я отложила на то время, когда мы окажемся подальше в горах, там где уж точно не ступала нога человека.
Странным образом, имея способности к изменению внешности — могла выглядеть как душа пожелает, я по-настоящему дорожила возможностью быть самой собой. Моя непримечательная внешность была мне почему-то дорога. Я никогда, даже в актерском периоде моей жизни, не пыталась приукрасить себя, и, в отличие от остальных коллег, пользовалась способностями метаморфа лишь для дела. Наверное дело в том, что воспоминания о том, как обычно проводят свою жизнь женщины-матаморфы, неизменно делали меня больной. Я не хотела становиться привлекательной для мужчин которым на самом деле всё равно кто я и что из себя представляю, тех что интересовались лишь воплощением собственных безумных и, иногда даже извращенных, фантазий. При этом я не считала всех мужчин мерзавцами и животными, даже мимолетные романы в той, прошлой жизни у меня случались, но совсем мимолетные. Я не позволяла себе расслабиться, осознавая что подарив кому-то чувства я потеряю себя. Не для матаморфов это: любовь, дружба и тому подобные глупости.