Оказалось это не пещера, а скорее коридор, гиганский, со сводчатыми высокими потолками и неярким рассеянным светом, лившимся из неоткуда, точнее сразу со всех сторон. Не могу сказать, что было светло как днём, скорее это были вечерние сумерки. Никакой сырости и затхлости не ощущалась, только свежий горный воздух, словно бы мы все ещё находились снаружи. Я прошла шагов сто, шурша мелкими серебристыми камешками, рассыпанными по дорожке, и, оглянувшись назад, даже не удивилась обнаружив, что никакого входа, а точнее выхода нет. Путь был только один — вперед. «Прекрасно, просто прекрасно, Шелль! Интересно во что это тебя на этот раз угораздило вляпаться? Вот умеешь ты найти себе приключения на одно всем известное место, этого у тебя не отнять!» — сказала я вслух, чтобы подбодрить саму себя, и неожиданно получила ответ: негромкий смех, словно бы тысячи малюсеньких серебряных колокольчиков звенят. Смех, как и свет лился со всех сторон одновременно, он не был ни пугающим ни дружелюбным. Просто смех. Словно бы реакция стороннего зрителя на сказанное мной, такое я чувствую, актриса бывшая всё таки.
Глава 27
В которой повествуется о неведомом
Не знаю как долго мы брели по этому мерцающему коридору, быть может сто лет, быть может несколько минут. Время в этом месте почти не ощущалось, словно бы текло радикально иначе, не так, как в привычной, хорошо знакомой мне действительности, при этом я не успела проголодаться, совсем не устала. Мне даже почему-то было не скучно молча идти неизвестно куда. И не страшно. Никаких умных или хотя бы глупых мыслей не было в моей голове, она была совершенно пуста, словно оттуда выкачали всё содержимое, оставив лишь пронзительно звенящую тишину.
Наконец коридор начал постепенно расширяться, и в конце концов мы оказались в громадном зале. Необъятная пещера по графитовым стенам которой сочилась вода. Струйки, тут и там стекавшие по выступам, были серебристого цвета и неярко светились холодным голубовато-сиреневым светом. Несмотря на обилие влаги, сырости по-прежнему не ощущалось, воздух был чист, сух и свеж. Да и на полу никаких луж не было, влага, достигая пола пещеры, словно бы исчезала не ясно куда, не оставляя никаких следов на тёмно-графитовых плитах. Невзирая на гигантские размеры помещения и отсутствие каких-либо предметов обстановки здесь было удивительно уютно и спокойно. Вообще-то такие подземные комнаты вызывают у меня некое чувство тревоги, я люблю простор и открытые пространства, но это место было исключением. Я ощущала себе здесь как дома. Как будто у меня есть дом!
Посреди пещеры, прям ровно посередине, словно бы он предварительно тщательно измерил комнату и выбрал точный геометрический центр, сидел мужчина. Сначала мне показалось — мужчина средних лет, через минуту — очень древний старик. До сих пор не знаю возраста, встреченного мной в той пещере необычного незнакомца. Не могу описать как он выглядел, странная ускользающая внешность, при этом чрезвычайно привлекательная. Обаяния у этого человека было столько, что хватило бы на всё Королевство Кхсаши и этой притягательной силе, волнами исходящей от незнакомца, абсолютно невозможно было противиться. Казалось попроси он меня разбежавшись впилиться в стену головой со всей силы, я не стала бы спрашивать зачем, а лишь уточнила в какую именно стену.
На пестром коврике, где сидел этот необыкновенный мужчина, тут и там лежали необычные зелёные шарики разных размеров. Ну как лежали, на самом деле они пребывали в непрерывном, хаотичном движении: перекатывались в произвольном порядке, ударялись друг о друга, иногда соединясь в один большой шар или, напротив, делясь на множество маленьких мячиков, напоминающих водяные брызги. Словно бы это были шарики ртути, хотя эти были зелёные, цвета молодой весенней листвы, и как будто живые. Мужчина нежно, ласково, словно любимого домашнего питомца, погладил эту кучку шаров, я улыбнулась и, неожиданно для себя, тоже протянула руку и осторожно прикоснулась к ним. Невообразимо приятное и одновременно чудное ощущение: шарики были мягкие, податливые словно из силикона, и при этом пушистые. Они ластились ко мне, как юные, озорные котята, и казалось вот-вот замурчат. В душе сразу стало тепло и радостно, хотелось защитить малышей, и не просто защитить, а заботиться о них вечно. Казалось, что эта материя живая, но почему-то я точно знала, что это не разумное существо, а именно материя. Один шарик откатился в сторону, я быстро протянула руку и мысленно скомандовала: «Назад!» и он послушно вернулся под защиту моей ладони. Понятия не имею с чего я вдруг решила приказывать шарику и уж тем более не ясно почему он меня послушал.