- Интересно. В тебе столько силы, — мягкий, тягучий голос мужчины звучал вроде бы совсем не громко, но проникал мне прямо в душу. Каждое слово, словно тяжелым камнем ложилось на сердце, но, не задерживаясь там, рассыпалось множеством мелких песчинок, не оставляя тяжести, а, напротив, словно бы наполняя меня спокойствием и надеждой. Надеждой на что? Понятия не имею, очень сложно описать всё то, что я ощущала рядом с этим человеком, находясь в этом загадочном, непостижимом пространстве.
- Знаешь, а ты могла бы занять моё место и позаботится о них, — продолжал набатом звучать во мне этот неповторимый голос, — приглядеть чтоб они не разбежались кто куда.
- Что это? — спросила я, зачарованно глядя на маленькие зелёные пушистые шарики, не прекращавшие своего неугомонного движения ни на секунду.
- Ситуция в мире, — был ответ, — когда эти малыши рядом и ведут себя прилично, то всё хорошо. В тот момент когда один откатился в сторону, где-то там за стенами пещеры произошло нехорошее событие. Возможно наводнение, ураган или другой глобальный катаклизм с тысячами жертв, а может ребенок упал и разбил коленку, и сейчас ревёт во весь голос скорее от страха и обиды, нежели чем от боли.
- Серьёзно? Считаете и то и другое просто нехорошим событием? — не выдержала я.
- Да. А ты думаешь что-то из этого хорошо? Ах ясно, полагаешь они не равнозначны? Моя дорогая, запомни: нам простым существам не дано оценить значимость тех или иных событий. Всё что мы можем так это держать под контролем то, что контролю нашему хоть чуточку поддаётся. У тебя неплохо получается, хочешь остаться здесь и держать ситуацию в мире под своим присмотром?
- Нет уж, спасибо. Так себе работёнка, по-моему. Малыши конечно славные, — я ещё раз погладила зелёные мячики, необыкновенно приятное ощущение, такая нежность появляется в душе и тепло разливается по всему телу, как только прикасаешься к этим милым созданьям, — но я, пожалуй, откажусь от этой привилегии. Не чувствую в себе достаточно силы и знаний, чтобы нести ответственность за все плохие события в этом мире.
- Жаль, но это потому, что ты уже почти не принадлежишь этому миру, иди своей дорогой, Многоликая.
Я с некоторым облегчением покинула зал, не знаю что побудило меня отказаться от полученного предложения. Где-то в глубине души я даже немного сожалела, что приходится оставлять эту пещеру и зелёных малышей. С другой стороны я немного опасалась застрять там навечно, хотя ясно понимала, что силой меня держать никто не станет. Не такое это место где возможно хоть какое-то насилие в принципе, нет, только не здесь. Наверно просто груз ответственности был чересчур тяжел для моих плечей, хотя буду честна скорее меня ужаснула сама перспектива провести вечность за довольно скучным занятием в столь непрезентабельном месте. «Не стоит себе врать, моя дорогая, ты не самое альтруистичное существо в этом мире. Напротив довольно эгоистичное». Ну уж какая есть.
Я шла по тому же длинному коридору, что привел меня в это непостижимое место, в голове всё ещё звучал голос незнакомца: «Иди своей дорогой, Многоликая». Многоликая, так меня ещё никто не называл, я повторила: «Многоликая», и снова, и снова: «Многоликая», я словно бы пробовала слово на вкус, и вкус этот мне нравился. Впервые я будто обрела себя.
Странное место, странный мужчина. А зелёные шарики чудесные, я улыбнулась, вспоминая малышей. Ситуация в мире! Кто бы мог подумать! Так просто и сложно одновременно.
Прошагав еще несколько тысяч шагов, я вновь очутилась в пещере. Это была совсем иная пещера, небольшая, с белоснежными стенами, расписанными прекрасными узорами, что обычно возникают на окнах в сильный мороз. Красиво, век бы разглядывала!
Впрочем, холодно здесь не было, наоборот, от стен исходило лёгкое тепло, окутывая меня словно бы облаком внимания и заботы. В дальнем углу пещеры сидела беременная женщина. Молодая, красивая, очень красивая, но какой-то простой, словно бы домашней, красотой и невероятно, невероятно спокойная, хотя в зелёных глазах её задорно приплясывали весёлые чертенята. Она чуть раскачивалась в кресле-качалке и вязала длинными тонкими серебристыми спицами воздух. Очень сосредоточенно, с задумчивой улыбкой на лице, иногда отвлекаясь, чтобы ласково погладить свой огромный живот.