Не выдержала интриги и графиня Овердрайв, выглядевшая на деревенской свадьбе, словно кремовый торт на столе с баранками, — ярко, пышно и не к месту.
Ну, да ладно. Не смотря на всю необычность задумываемого торжества, все прошло просто великолепно! Выставленные на поляне перед свежеотстроенным барским домом, длинные дубовые столы, буквально ломились от различных яств! Повариха Мила и новый повар семьи Вяземских, Игнат, расстарались на славу! К слову замечу, что этот повар, дядька, лет этак сорока, с косой саженью в плечах и непокорными черными вихрами, так и норовившими выбиться из-под поварского колпака, явно положил глаз на Милу! Чему, лично я, была безумно рада!
Повариха краснела, часто смеялась, и вообще вела себя, как влюбленная девчонка. Заметив это обстоятельство, Гарния бросив своего, уже мужа, оттащила повариху в сторонку и принялась ее увещевать, велев блюсти себя и до свадьбы ни-ни! А то и себя потеряет и дитя вне брака нагуляет, а предложения руки и сердца так и не дождётся! Было до не возможности трогательно смотреть на такую заботу со стороны, еще недавно бывшей, «железной леди».
В разгар веселья, когда гости принялись подходить к молодым и вручать подарки, настала очередь и самого графа Саяна.
Мужчина вышел на середину поляны, встал между двумя парами, и, взяв стоявших по обе стороны от него, невест за руки, громогласно объявил, что Гарния и Ядвига, являются его дочерьми.
Последовавшее вслед за этим молчание и отвисшие челюсти, были красноречивее всяких слов. Единственное восхищенное «ах», послышалось от мягко приземлившейся в траву, на пышные юбки, портнихи. Агнесса Трубецкая, сама была полукровкой, поэтому особенно близко к сердцу принимала чрезвычайно редкие и счастливые случаи признания незаконнорожденных детей, их родовитыми папашами.
Но еще больший шок постиг гостей, когда новоявленный отец, подарил одну треть своих земель младшей дочери Ядвиге, и одну треть старшей. Кроме того, в качестве приданного, были отданы и по несколько деревень к этим землям, прилегающих.
Затем, пошептавшись, подняла руки чета Вяземских, прося слова. Вперед вышел Вильям, и, от себя и своей молодой жены, подарил Гарнии и Виктору, свой дом, который он сам построил рядом с замком графа Саяна.
При этом известии, повисла поистине оглушительная тишина. Которая, тут же разразилась поздравительными криками. Да, это действительно был очень актуальный подарок для молодой семьи. Конечно же, у них были хорошие комнаты в замке, но это, ни в какое сравнение не шло со своим собственным уютным и благоустроенным домом!
Единственный, кто не радовался за молодых, была графиня Овердрайв. Недовольно поджав губы и вздернув нос, она подобрала юбки и гордо направилась к своему экипажу. Проводили ее лишь только взглядами, а затем, веселье продолжилось.
Могу сказать, что все было хорошо лишь до того момента, пока Гарния со своим мужем, отправились в отведенную молодоженам в усадьбе Вяземских, опочивальню. Вот тут я уже запаниковала! Мне крайне не хотелось оказаться в роли того, кто «держит свечку». Пропетляв по извилистым коридорам в голове экономки, я залетела в самую дальнюю комнатку, какую смогла найти. И, мысленно закрыв глаза, я пожелала ничего не слышать и снова провалилась в пограничное состояние между сном и явью.
***
Со дня веселой двойной свадьбы, прошли две недели. Гарния, порхая, словно молодая девушка, создавала уют в уже своем собственном доме, подаренном ей на свадьбу, Вильямом. Виктор с улыбкой наблюдал за хлопотами молодой жены. Его самого в новом доме, устраивало абсолютно все! Но мужчина осознавал, что будет жить где угодно и в какой угодно обстановке, лишь бы его любимая женщина, была счастлива. На время, пока она устраивает их семейное гнездышко, он взял на себя ее обязанности.
Дом был большой, крепкий и светлый. Прошлый хозяин, строил его старательно и с любовью, поэтому в нем была очень удобная планировка и добротная мебель. Но Гарнии, как женщине, очень хотелось добавить ему уюта, украсив по собственному вкусу, чем всю эту неделю женщина и занималась. Единственное, что омрачало ее радость, — продолжительное молчание Яны. Экономка уже настолько привыкла к присутствию в ее сознании этой призрачной девушки, что теперь ей очень ее недоставало.
Гарния в который раз расспрашивала у Ядвиги, как это случилось, когда Яна исчезла из ее головы. Но сестра помнила только то, что это произошло, когда Вильям сделал ей предложение. На что экономка сокрушенно качала головой и причитала, что она-то уже и замуж вышла!
Вот и сейчас, снова вспомнив про пропавшую Яну, сестры замолчали. Они сидели у окошка, в уютной гостиной нового дома Гарнии и пришивали к новым шторам, рюши. В дверь громко постучали, женщины взволнованно переглянулись. Так могли стучать, если что-то срочное и нехорошее произошло. Одновременно подумав об этом, сестры поплевали через левое плечо. Гарния отложила рукоделие, и пошла, открывать дверь, Ядвига последовала за ней.