— Спасибо, Прохор за заботу! — улыбнулся я, оборачиваясь. – Наверное, ты прав, лучше мне на сегодня закончить, а то завтра совсем негож буду работать!
Управляющий всплеснул руками. – Да что же это вы, батенька, такое удумали!? Ну, побаловались и ладно! Не барское это занятие, спину на поле гнуть. Да и не с привычки вам это. Вы бы лучше поезжали в столицу, да поискали для нас покупателя на весь урожай! Зерна, в нынешний год много уродилось, боюсь, задорого не продадим. А у нас и так поля лишь на половину засеяны! Как бы голода не было зимой, — понизил голос Прохор.
Я внимательно посмотрел в лицо управляющему и задумался. Он уже был стар и как помню, еще я босоногим мальцом по полям бегал, когда он на моего батюшку работал и никогда не подводил. На редкость был хорошим управляющим и просто честным человеком. А я, пожалуй, только сейчас осознал, насколько важно, чтобы рядом были именно такие люди, на которых можно положиться и довериться им.
Я дружески похлопал Прохора по плечу и ответил:
— Ты прав. Пожалуй, завтра я этим и займусь! Но для начала, доеду до своего тестя, пора бы уж ему напомнить об обещанном приданом Авроры! Что он деньгами обещал помочь на новую посевную и ремонт усадьбы.
Прохор внимательно на меня посмотрел и молча, ждал продолжения. На редкость проницательный мужик, с пол взгляда все понимает. Махнув мужикам на прощание рукой, я направился к пасущемуся неподалеку, Бурану. Конь дожидался меня в тени небольшой рощицы на краю поля, как бы нехотя пощипывая еще свежую, не успевшую пожелтеть на солнце, траву. Управляющий последовал за мной.
Достав из подвешенной на сук дерева сумки, фляжку с водой, я пригласил:
— Присядем?
Прохор просто кивнул, и, кинув под раскидистый тополь, изрядно потрепанный зипун, предложил:
— Не побрезгуйте, барин!
Я благодарно кивнул, и уселся на один край, Прохор примостился рядом. Помолчали.
— Хорошо здесь! – нарушил я первым, молчание. – Насекомые стрекочут в траве, зерном пахнет…
— И бабы красиво поют, — поддержал меня управляющий. А затем, без перехода, спросил:
— Что, барин, совсем все плохо?
Я сразу понял, о чем он и решил ответить. Тем более я знал, что мужик он надежный, зря болтать не будет, а выговориться мне хотелось, просто безбожно!
— Плохо! – кивнул я, отламывая соломинку и беря ее зубами. Мне нужна была пауза, за последние полтора месяца со дня моей свадьбы, много всего случилось, так что я даже не знал с чего начать. Но Прохор мне помог, спросив:
— Как жена, привыкает помаленьку?
Я усмехнулся, поняв, что все эти полтора месяца, можно уместить в один лишь жест и покачал головой.
— Да ну! – неподдельно удивился он. – А я думал, от зависти бабы брешут. – И тут же смутился, поняв, что случайно проговорился о том, что обсуждает с кем-то жизнь своего барина. Поэтому, поспешил оправдаться. – Да я это просто слышал! Сам-то я что? Я ничего! Я только слушаю, да запоминаю.
А тут мне стало интересно на себя со стороны посмотреть. Поэтому усмехнулся и попросил:
— Расскажи!
— Что? – удивился Прохор.
— О чем бабы болтают, — улыбнулся я, чувствуя, что меня охватывает странный азарт и даже усталость, вроде, уходит.
Управляющий внимательно на меня посмотрел, как бы проверяя, в каком настроении я пребываю, и не прилетит ли ему за его откровения. Расслабленно вздохнул, и, изредка косясь на меня, начал свой рассказ:
— Ваше сиятельство! Ну, бабы они на то и бабы, чтобы всякую ерунду болтать! Ну, и вот, сказывают они, что супружница ваша, ну, что ни на есть, ведьма! Прости господи ее душу! – тут Прохор перекрестился. – Что злая она, ну, аки черт в юбке! Прости господи, ее душу! – управляющий опять перекрестился.
Тут я не выдержал. – Прохор! Если ты будешь после каждой фразы каяться и креститься, то мы так и до утра не доберемся до конца твоего рассказа!
— Понял, барин! Премного извиняюсь! Ну, так вот, говорят бабы, что когда она их вызвала, когда вы только приехали, она хотела выбрать себе прислугу в дом, да личную горничную. Так женка ваша так на них зло зыркнула, что они с испугу, на ее вопрос, кто и что умеет по дому делать, сказали, что ничего не умеют! Так барыня потом на них так кричала, так кричала!
Я поморщился. Этот первый, но отнюдь не последний скандал, я прекрасно запомнил! Тогда дом огласился истошными воплями Авроры, на чем свет стоит, костерившей приглашенных из деревни, женщин. Тогда еще я поспешил к своему отцу, чтобы успокоить его. Ведь он, никогда не слышавший в своем доме женского крика, невесть, что мог подумать! Тогда же он мне и рассказал, как принимал ванну в своей собственной комнате, сидя в дубовой бочке, наполненной горячей водой с ароматными травами, когда к нему без стука, широко распахнув дверь, ворвалась молодая женщина и с порога учинила скандал! Правда, предварительно, оглушив моего отца истошным визгом, а затем, принялась кричать, что не позволит в своем доме эдакого разврата!