— Вы кто? – отмерла я, наконец, вслушиваясь в свой новый голос. Очень приятный! Я бы даже сказала, чувственный! С легкой сексуальной хрипотцой и в то же время, звонкий, журчащий. Сложное сочетание, но по — иному я и не смогла бы передать свои ощущения.
— Я, это, — зачастила старшая, — свинарка тутошняя. – И гулко сглотнула.
Я перевела взгляд на другую женщину.
— А, я, травница Матрена, — пробормотала вторая, грудастая фигуристая женщина с темно русыми длинными волосами, живописно рассыпавшимися по плечам. И, словно опережая возможный вопрос, зачастила:
— Да мы, с Прасковьей просто шли мимо усадьбы, а тут такой грохот! Жуть! Мы перепужались, подумали, может, что у старого князя приключилось? Вот и побежали посмотреть. А тут, князь сам из спальни-то своей и выйди! И говорит, дескать, что не у него загромыхало, а в комнате, где молодая княгиня проживает! Вот мы к вам и того, постучали. А вы молчите. Зашли, а вы тут бледная лежите, ну как есть, — мертвец! Ой! – выпучила глаза женщина, поняв, что сказала лишнее.
— Да вот сама не поняла, как так получилось, — улыбнулась я. – Как это шкаф упал, видимо, ножка подломилась. — Я внимательно посмотрела на мебель, находящуюся в моей комнате и только теперь разглядела, насколько она на самом деле, ветхая. Удивительно, как она раньше не рассыпалась!
Травница Матрена, смотрела на меня еще более ошалевшими глазами, чем минутой ранее.
— Может я тогда, Степана позову? – осторожно спросила она и сделала шаг назад.
— А кто у нас, Степан? – поинтересовалась я.
— Дык, Степан-то кузнец тутошний, — совсем растерялась женщина. – Никак, запамятовали? – дрожащим голосом произнесла Матрена и сделала еще шаг назад. И, как назло, ей под ногу попала отвалившаяся ножка от шкафа и травница, охнув, начала уж было заваливаться назад, когда я на автомате, схватила ее и удержала от падения.
Только сегодня я узнала, что существует несколько последовательно усиливающихся степеней страха, переходящих в ужас. И, похоже, именно в этом последнем состоянии, воя, Матрена выбежала из комнаты, принявшись на всю улицу кричать, что княгиню подменили.
Когда успела выскользнуть свинарка, я не поняла. Но, оставшись одна в комнате, я решительно подошла к зеркалу и принялась себя рассматривать.
И действительно, было в моем новом облике, что-то от прекрасной дочки сотника из «Вия». Такая же прозрачно белая, словно фарфоровая кожа, черные брови вразлет, аккуратный прямой нос, огромные глаза цвета молодой травы, опушенные длинными густыми ресницами и четко очерченный контур лица с высокими скулами. И обрамляли эту неестественную красоту, длинные, густые и волнистые, рыжие с медным оттенком, волосы.
Красота! Прям, не оторваться! Я невольно усмехнулась. Тот час, на моих щеках, словно искорки, сверкнули и пропали две очаровательные ямочки.
— Ух, ты!
Я еще раз улыбнулась, постаравшись удержать улыбку подольше, и замерла. Показалось, что смотревшая на меня из зеркала, сказочно прекрасная Снежная Королева, внезапно ожила и стала еще красивей! Но теперь, той самой красотой, которую может дать только свет души, идущий от самого сердца и дарящий тепло всем окружающим.
Я вздрогнула, подумав, что сейчас сюда может прийти кузнец, отремонтировать шкаф, а я тут стою в неглиже! Потому что до сих пор, я была одета только в белую кружевную ночную рубашку.
Бросив взгляд на лежащий дверцами вниз шкаф, я поняла, что пока никак не смогу добраться до его содержимого. Потому, перевела взгляд на соседний, и, боясь, что он окажется пуст, осторожно потянула за ручку дверцы. Мне под ноги тут же вывалился ком каких-то тряпок. Присев на корточки, я собрала их в охапку и перенесла на кровать, в надежде, найти в этом пестром ворохе, хоть что нибудь приличное!
Приличным оказалось все! Ну, как, приличным, это были дорогие, сшитые явно из хорошей ткани, модные платья. Правда, на мой вкус, довольно кричащих расцветок и слишком декольтированные. Хотя, были там платья и модных сейчас, нюдовых оттенков: бежевые, светло-розовые, жемчужные, кофейные и даже коричневато-бежевые. Выбрав среди них одно, бежевое, довольно скромное платье, я переоделась. Провела рукой по волосам и зажмурилась от удовольствия. Да, волосы у Авроры, оказались на редкость ухоженные. Их мягкие, шелковистые пряди, буквально струились под пальцами. И такую красоту, дочь графа прятала в эти модные громоздкие прически! Зачем? Я пожала плечами, и, взяв с трюмо деревянный гребень, принялась осторожно расчесывать волосы, прислушиваясь к тому, что творится у меня в голове.