— Степан в женской людской! – послышался голос из-за печи.
— Да у него первый зау́трок[3], во второй сразу перешел! – вторил ему другой голос.
— Да эту глыбу как прокормить!? – вновь отозвался первый.
В людской грохнул дружный хохот, я тоже улыбнулся, привычный, что мужики частенько по-доброму, потешались друг над другом. Заметил, как возницы и Федор, украдкой посмотрели на меня, втянув в плечи голову, по всей видимости, ожидая с моей стороны нахлобучку, чрезмерно вольно ведущим себя мужикам. Увидев же на моем лице добродушную улыбку, округлили глаза от удивления, я же сделал вид, что этого не заметил.
Расплатившись с возницами, сразу и попрощался с ними.
Федора же позвал с нами пройти, осмотреть объем работ. Тот, вскочив, засуетился. Мужики выдали ему накидку от дождя, и мы втроем, отправились в дом.
— Да, там же еще та девчонка с рынка, наверняка голодная в комнате сидит, носа не кажет! – вспомнил я, — отдам в услужение Авроре, надеюсь, она не будет сильно бедняжку обижать, ей и так досталось.
— Не будет, — тихо, себе под нос, буркнул Прохор.
Я резко остановился, чуть не столкнув того в лужу.
— Что-то ты темнишь! Давай, выкладывай, что опять приключилось? – нахмурился я, ожидая новую порцию жалоб на мою благоверную.
— Да что вы, князь, ничего не произошло! Просто…, — замялся управляющий, — иногда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — продолжил он загадочно.
Привыкнув, что новости редко бывают хорошими, я невольно ускорил шаг, торопясь увидеть то самое, о чем умолчал Прохор. И как оказалось, оно поджидало меня буквально у самого порога! Едва зайдя в дом, я был практически оглушен красивым и чувственным женским голосом, который пел:
— Если б имела я десять сердец,
— Все бы ему отдалаааа!
От этих слов, мое собственное сердце екнуло, а затем быстро застучало где-то в районе горла, а в груди, жаром полыхнуло незнакомое доселе, томление.
Не успев прийти в себя от чу́дного голоса, я поднял голову вверх и обомлел. Голова закружилась, а в ушах раздался противный, высверливающий мозг, писк. По-видимому, я покачнулся, так как почувствовал, как с обеих сторон, меня под руки подхватили Прохор с Федором. А я, лишь хрипло выдавил из себя:
— Что здесь происходит?
В ответ на мой вопрос, на меня смущенно смотрели безумно красивые, фиалковые глаза Авроры.
Моя высокомерная жена, аристократка до мозга костей, стояла на самом верху складной лестницы, одетая в серое платье горничной. Ее волосы, вместо высокой вычурной прически, были заплетены в простую косу, а сама Аврора, в руке держала грязную тряпку!
— Да я тут… прибраться решила, — тихо пролепетала она мне в ответ и смущенно улыбнулась.
Я с трудом сдержал нервный смешок, а веко правого глаза, непроизвольно задергалось, чего, я очень на то надеялся, со стороны видно не было.
Только в этот миг я вполне понял, что значит «держать лицо». Мой отец много раз объяснял мне, насколько важно аристократу держать лицо и не показывать своих эмоций, но я никогда к этому не стремился, был самим собой. Но именно сейчас, мне пришлось проявить недюжинное самообладание, чтобы не показать, насколько на самом деле, я был поражен увиденным.
— А зачем? – задал я глупый вопрос и тут же об этом пожалел.
— Ну, как же!? – пожала плечами Аврора и легко, будто только это и делала каждый день, спустилась с лестницы. – Все же, в доме полтора месяца не убиралось! – ответила она и, погрузив в ведро с водой тряпку, принялась ее полоскать.
Я заворожено наблюдал за ее действиями, с трудом веря своим глазам.
— Так ты же сама и разогнала деревенских баб! – ответил я, и тут же готов был вызвать себя на дуэль за подобную глупость. Ну, вот зачем я ее провоцирую? Где та тонкая грань, за которой снова покажется злобное и эгоистичное лицо моей жены? Внутренне сжавшись, я ожидал реакции Авроры на мои, необдуманно сказанные слова и тем неожиданнее оказался ее ответ.
— Ну, да, согласна, сглупила, — просто ответила она, пожимая плечами. И ловко поднявшись по лестнице, принялась намывать следующий плафон.
С трудом взяв себя в руки, я деревянным голосом произнес:
— Аврора, не стоит утруждаться. В ближайшее время, будет серьезный ремонт дома, так что большую уборку придется делать только после него.
— Правда!? Ух, ты, здорово! – воскликнула девушка, мгновенно спустившись с лестницы. – Прохор! – громко позвала она и чуть не оглушила бедного старика, все время стоявшего за ее спиной и поддерживающего рукой лестницу. – Ой! Не заметила тебя. Убери, пожалуйста, лестницу, она позже понадобится. Ну, раз здесь уборку делать не нужно, пойду я, пожалуй, к себе, и в моей комнате дел непочатый край! – быстро протараторила Аврора, и, прихватив с собой ведро с тряпкой, стрельнула в меня своими невозможными глазами и пошла на второй этаж.