За спиной муженька, мне показалось какое-то движение, я наклонилась, выглядывая из-за его широкой спины. Столпившись у входа на кухню, стояли Тимофей, Глафира и Марфа и во все глаза смотрели на нашу семейную сцену.
— Позже, договорим! – со значением произнесла я злым голосом. Словно это не Оливер подозревал меня в чем-то, а я, застукала его на «горячем».
Мужчина гулко сглотнул, и, кивнув, быстро удалился.
Слуги не решились лезть в отношения господ и о чем-то у меня расспрашивать, чему я, собственно, была рада. Так как не знала бы что им и ответить.
Итак, Оливер ушел, и теперь я обратила внимание на замершую в дверях, троицу.
— Глафира, ты куда пропала!?
— Прости, Аврора! Мне Тимофей рассказал, как ты меня выручила! – заламывая худые руки, зачастила повариха. – Век не забуду! Молиться за вас стану…
Я поморщилась и замахала руками.
— Ну, не хочешь говорить и не надо! Только давай без этого всего обойдемся, а «спасибо» я услышала. Теперь займемся делом, а то пора обед готовить.
Повариха часто закивала, глядя на меня с обожанием.
— Глафира, если мы с Марфой тебе поможем, то успеем ко времени обед приготовить?
— Да конечно! – радостно возопила женщина. Если втроем, то у нас и время свободное останется!
— Чудесно! Тогда давай, сначала искупаем Марфу и переоденем! А то, вчера она поздно приехала, а женский банный день, сама знаешь, только через три дня!
Повариха радостно кивнула и понеслась ставить греть воду.
На кухне, оказывается, был отгорожен специальный угол для омовений! Так сказать, выполнение правил САНПИНа в упрощенном виде, подобная продвинутость меня порадовала! Я оглядела тесный закуток с табуреткой, на которой стояла лохань для чистой воды. Такая же, но побольше, была на полу, и именно в нее нужно было становиться ногами и поливать себя из ковша. Я поморщилась, глядя на подобные удобства, и решила попозже спроектировать простейший душ, благо, кругом полно работников, на кого можно возложить «почетную» обязанность, выполнения задуманного мною.
Итак, пока Марфа купалась, мы с Глафирой подобрали ей нужного размера форму горничной. Да и то сказать, по чистой случайности нашли самый маленький комплект, аналогичный сорок второму размеру. Остальные форменные платья, были пошиты на довольно дородных барышень, начиная с сорок восьмого размера и больше.
Ну, а потом, порадовавшись на накупанную, с пушистыми светлыми волосами, да в новенькой форме горничной, девушку, мы поспешили взяться за приготовление обеда. Правда вначале, я заплела Марфуше косу, наказав всегда убирать волосы перед готовкой.
Втроем готовить было куда удобней, быстрее и веселее. Мы резали, поджаривали, варили, парили и пекли и, между делом шутили. Марфа довольно быстро оттаяла и уже была не так скована и даже часто улыбалась. Единственное, что меня сильно напрягало, это почти постоянное ощущение чужого присутствия, того, что за мной наблюдают. Время от времени, Глафира делала мне «большие глаза», скашивая их затем, на входную дверь. Так она давала мне понять, что опять пришел Оливер. Князь никак не мог успокоиться, и, по всей видимости, надеялся застать меня одну и снова вызвать на разговор, к которому я была совсем не готова. Мне просто необходимо было как можно скорее поговорить с сестрами, как я про себя, стала называть Гарнию и Ядвигу.
Когда мы приготовили обед и Глафира с Марфой пошли накрывать на стол в гостиной, я, спрятавшись в закуток между печкой и разделочным столом, быстренько поела. Правда, был один волнительный момент, когда на кухню кто-то зашел. Я слышала тихие шаги, потом кто-то вздохнул и так же тихо вышел, я же порадовалась, что догадалась сесть в укромный уголок. Конечно же, я поняла, что это был Оливер, который с маниакальным упорством искал со мною встречи.
Противоречивые чувства, буквально разрывали мою голову и сердце. Мне с одинаковой силой хотелось как выйти к нему, так и спрятаться подальше, как признаться, кто я, так и словно партизану держаться до последнего и не выдать себя. Мне очень хотелось снять с души тяжкий груз и рассказать ему о себе, а также обо всех своих приключениях в этом мире.
Почему-то мне казалось, что после этого он не оттолкнет меня, и мы будем жить «долго и счастливо»! Если бы ни одно пресловутое «но». Ядвига и Гарния никуда не исчезали из тел, которые я занимала, и позже выходили со мной на связь. Почему тогда в случае с Авророй, должно быть по-другому?