— Аврора! Я так понимаю, что ты даже не позавтракала! – снова обратился ко мне «свекор». Пойди, поешь, я подожду!
— Нет-нет! – поспешила я ответить, буквально кожей ощущая взгляд Оливера, — я пока не голодна, мы можем ехать!
— Да и то верно! Время еще ранее, как раз доедем, аппетит нагуляем, к завтраку и прибудем в замок твоего отца! На лошадях всего-то два часа ходу!
— Как на лошадях!? – выдохнула я, почувствовав внезапную слабость в ногах. Похоже, я снова прокололась! Ведь в это время, я думаю, все аристократы хорошо держались в седле и даже женщины!
— Что-то не так? – обеспокоенно спросил Винсент Райли, приближаясь ко мне и вопросительно заглядывая в глаза.
Две пары глаз напряженно ждали моего ответа, а я не знала, как мне признаться, что не умею ездить на лошади верхом. Пытаясь хоть что-то придумать, я беспомощно залепетала:
— Понимаете, я… Нет, не так. Знаете, у меня… Ну, я, вчера…
— Отец! – позвал Райли младший. И что-то взволнованно зашептал в ухо, подошедшему к нему отцу.
Я удивленно наблюдала за переговорами, не понимая, что именно почерпнул Оливер из моего сбивчивого бормотания. Но все же, одно слово я услышала! — …упала. – А потом, взгляд обоих мужчин, скользнул по моей пятой точке!
И вдруг, я вспомнила! Вчера, когда «муж» за меня вступился и ударил того нахала, я упала на землю, приземлившись как раз на… копчик! По счастью, я ни чего себе не отбила, но по моим смущенным попыткам объясниться, Оливер как раз и подумал, что я отбила себе попу и теперь не могу сидеть на лошади! Представив на секунду, что мысленно увидели мужчины, скользнув по мне взглядом, я вспыхнула, словно маков цвет, до того мне стало неудобно.
Но отец и сын, заметив мое смущение, решили, что правильно догадались о причине моей временной «инвалидности» на одно место. Также чувствуя себя неловко, Винсент Райли снова подошел ко мне, и, глядя на носки своих туфель, озабоченно спросил:
— Аврора, к сожалению, у нас сейчас нет своей кареты, но Оливер ее обязательно приобретет. Пешком идти до вашего батюшки, для вас будет слишком большим испытанием! Есть только один способ это сделать…, — последовала интригующая пауза, вслед зачем, «свёкор» скороговоркой произнес:
— … поехать на телеге. – В ожидании моего ответа, мужчина принялся перекатываться с носка на пятку и обратно, глядя на свою обувь. При этом, как мне показалось, он и голову втянул в плечи, словно в ожидании карающего меча.
— А сено, на этой телеге, будет? – тихо спросила я.
«Свёкор» резко поднял голову и пытливо посмотрел на меня. Поняв, что громы и молнии отменяются, широко улыбнулся:
— Сена будет, сколько угодно, — свежего, душистого и накрытого пледом!
Представив, насколько необычный и можно сказать, экзотический способ передвижения меня ожидает, я улыбнулась еще шире и добавила:
— Тогда, хочу с собой кувшин молока в дорогу и горячего свежего хлеба!
Винсент Райли, ошарашено посмотрел на меня и кивнул, — договорились!
Аристократам в дорогу собраться, что подпоясаться. Так что не прошло и пятнадцати минут, как у крыльца, стояла обыкновенная крестьянская телега, запряженная сивым мерином. На ней, высилась гора душистого сена, накрытого стеганым одеялом. Тут же подбежала Глафира, неся кувшин молока, с завязанным чистой тряпицей горлышком и большую краюху хлеба, аромат которого, немедленно вызвал у меня зверский аппетит.
Подошел Оливер и помог мне вскарабкаться на телегу. Сено подо мной примялось, и я оказалась сидящей в очень даже удобном, мягко пружинящем углублении. В руки мне тут же сунули кувшин с молоком и хлеб, все, я была готова к отправлению!
Слева послышался цокот копыт, я повернула голову и перевела удивленный взгляд на «мужа».
— А это, зачем?
— Так, на всякий случай, для моего спокойствия, — уклончиво ответил он.
А я смотрела на приближающегося верхом на коне, отца Оливера и еще двух бородатых мужчин, бандитской наружности. За поясом у последних, я увидела топоры и гулко сглотнула, поездка перестала казаться беззаботной прогулкой.
Возница прикрикнул на сонного мерина и подвода, сопровождаемая тремя всадниками, покатилась по еще не просохшим, после вчерашнего ливня, лужам. Оливер стоял на крыльце и смотрел мне вслед грустным и каким-то потерянным взглядом. Мое сердце тоскливо сжалось, словно я навсегда покидаю этого мужчину, и моя рука невольно приподнялась и помахала «мужу».