— Да, уж, понимаем!
— Еще как!
— Но, по счастью, вроде бы особых вопросов не возникло, отчего это Аврора вдруг перестала быть гарпией. Так что и с отцом Оливера и с прислугой, и с работниками, у меня хорошие отношения.
— А что с душой Авроры? Она уже вышла на контакт? – поинтересовалась Гарния.
— В том-то и дело, что нет! И это странно, девочки. – Я улеглась на край пледа и вытянула ноги. Захотелось просто спокойно полежать, помедитировать на природе, но, дело, прежде всего. – Я помню, что вы выходили на контакт, когда то, что я делаю, задевало вас эмоционально.
— Как-как? – не поняла Ядвига. – Ты иногда странные слова говоришь, ненашенские.
Я озадаченно посмотрела на женщин. Да, пожалуй, я с ними расслабилась и почти не контролирую свою речь.
— Ну, вы начинали со мной общаться, когда то, что я делала, было для вас очень неприятно, — поправилась я.
— Ну, это другое дело!
— Так понятно.
— Но сейчас получается, что я делаю совершенно не свойственные… ой. Делаю то, что не любила Аврора. А она не любила помогать людям и по-доброму к ним относиться. Но, как, ни странно, тишина! – я развела руками и обвела взглядом озадаченные лица сестер.
— Да, не понятно, — пробормотала Гарния, также боком укладываясь на другой стороне пледа.
— А может, она совсем не вернется!? – восторженно блестя глазами, предположила Ядвига.
— И куда, по-твоему, денется ее душа?
— Не знаю, может, уже туда? — Ядвига показала глазами вверх, а затем, поспешно перекрестилась.
— С чего бы это? – пожала я плечами. – Молодая еще, рано помирать.
— А может она переместилась в твое старое тело!? – Ядвига аж запрыгала от фантастичности своего предположения. Хотя, не более фантастичного, чем мой вояж по их телам. – Ой! Извини! – буквально съежилась она, и посмотрела на меня глазами написавшего в тапок, щенка.
— За что? – не поняла я.
— За «старое» тело, — прошептала Ядвига.
— Вот ты всегда так, — укорила старшая сестра, младшую. – Сначала делаешь и только потом, думаешь!
— Да ладно! Не ссорьтесь! Тем более что я совсем не обиделась. — Ну, да, получается, что то мое старое тело, я меняю на новые.
— Вообще-то, она имела в виду возраст, — хмуро зыркнула Гарния на Ядвигу.
Похоже, что тема возраста для экономки была довольно болезненной.
— Да какой там возраст!? – удивилась я. – Мне всего-то было тридцать семь лет!
— Всего!? – изо рта Ядвиги, посыпался, только что закинутый в него, салат.
— Ну, да! – засмеялась я. – В моем времени и в тридцать семь рожают и даже в пятьдесят! – Мне стало очень весело, глядя, на ошарашенные лица сестер и я продолжила их шокировать. – Только лет в шестьдесят, женщина считается пожилой, ну а в семьдесят, уже старой.
— У вас доживают до семидесяти лет? – протянула Гарния недоверчиво.
— Не только до семидесяти, а и до девяноста пяти часто доживают и даже больше. – Настороженно наблюдая за лицами женщин, я уже пожалела о своей излишней откровенности и забеспокоилась об их психическом здоровье.
— Даа, — мечтательно протянула Гарния, — вот мне бы в твоем времени оказаться! Я бы тогда смогла родить Виктору ребенка! – как то сразу загрустила она.
— Ну, а почему здесь ты этого не можешь сделать? У тебя, прости, эти женские дни еще не закончились?
— Да нет, — покраснела она, потупив взгляд.
— Ну! А в чем же тогда дело?
— Не знаю, не получается что-то, — совсем засмущалась Гарния.
— Так ты обратись к этой вашей, Бабе-Яге! – посоветовала я, насколько я поняла, она здесь у вас, что-то вроде гадалки и целительницы, а значит, в травах хорошо разбирается! Наверняка ведь знает травку для того, чтобы быстрее забеременеть!
Сестры переглянулись.
— Дык, как же тогда ребятенок останется один? – пригорюнилась Гарния, механически, не глядя, принявшись, есть все подряд.
Я некоторое время, ошарашено наблюдала, как она, положив в рот кусок курицы, откусывала пирожок с яблоками и тут же, заедала салатом. А затем, придержала ее руку, протянувшуюся за пирожным. Гарния отмерла, и вполне осмысленно посмотрев на свою руку, покраснела. – Да, это у меня бывает, когда сильно разволнуюсь.
— Так, возвращаемся к предыдущему вопросу! Почему твой ребенок должен остаться один?
— А как же? Возраст ведь! У меня. Боюсь, не успею поднять.
Я фыркнула, меняя положение из-за затекшей спины. – Запомни, Гарния, — все у нас в голове! Если тебе внушили, что в пятьдесят ты старуха и помирать пора, то так оно, скорее всего и случится! Но теперь, то ты знаешь, что вполне возможно дожить до девяноста пяти!? Ну, да ладно, пусть до семидесяти хотя бы. Это тебе, наверное, проще представить. Этого тебе хватит, чтобы ребенка вырастить?