Женщины ойкнули, и смущенно посмотрели на меня и друг на друга.
— Девочки, как же я вас люблю! – расчувствовавшись, прошептала я.
— Девочки! – хихикнула Гарния.
— Пусть бросит в меня камень тот, кто докажет, что вы, — мальчики!
Женщины захохотали, признав «бородатую» в моем времени фразу, очень смешной. Но тут, в кустах что-то зашуршало, и громко хрустнула ветка, под кем-то довольно тяжелым. Мы же, в едином порыве отскочили в сторону, напряженно всматриваясь в качающиеся ветки кустов.
— Мммедведь? – простучала я зубами.
— Нне знаю, — хором ответили сестры.
А между тем, шорох и хруст веток приближались, и к ним еще прибавилось недовольное старушечье бормотание. Наконец, накал страстей достиг своего апогея, и, между двумя кустами, показалось нечто лохматое, и… Передо мной, собственной персоной, появилась героиня множества детских сказок, Баба-Яга! Пожалуй, если бы я не узнала только что, о ее реальном существовании, и если бы не мое патологическое любопытство, то я бы точно грохнулась в обморок! Но любопытство пересилило страх, и я быстро окинула взглядом согнутую, словно вопросительный знак, горбатую старуху в тряпье. Она опиралась на тонкую сучковатую палку, которая практически сразу хрустнула и переломилась. Старуха пробормотала под нос очередное ругательство и отбросила от себя часть палки, которая осталась в руке.
Увидев нас, она остановилась, пожевала беззубым ртом и прошамкала:
— Ну, пошто уштавились? Чаво вылупились, будто лешего увидали?
— Добрый день, бабушка! – первой сориентировалась Гарния, — это мы от неожиданности! Думали, что медведь по кустам шарится.
— А што ему тута делать в конце лета, на опушке леса? Ягод уже нет, грибов, еще нет. – Словно потеряв мысль, бабка уставилась в одну точку, лишь ее длинный нос, будто жил своей собственной жизнью, шевелясь, словно она что-то пыталась унюхать.
Неожиданно, старуха отмерла и, ткнув в мою сторону длинным крючковатым пальцем, прошамкала:
— А ты, крашавица, не ждешних мешт будешь! Пошто чужую шкурку напялила? А? – Яга прищурила один глаз, вторым же, пытливо уставилась на меня.
От удивления, я не нашла ничего лучше, как только просто пожать плечами и пролепетать, — да так, как-то само получилось.
Старуха засмеялась, как закаркала, вдруг пошатнулась и чуть не упала, но Гарния и тут сориентировалась быстрее всех, оказавшись рядом со старой женщиной и поддержав ее. Яга, тут же потеряла ко мне интерес, проворчав:
— Да вот, пошох швой потеряла гдей-то, теперь найтить не могу! А куда ш мне беш хорошаго пошоха, да ш моею ногою коштяною!?
Я невольно опустила взгляд вниз, и почувствовала, как мои длинные волосы, буквально приподнялись у корней. Теперь я точно была уверена, что сказочный герой всех детских сказок, был списан конкретно с этой, Бабы-Яги-костяной ноги! Ведь одна нога у нее была, — костяная! А именно, из человеческой кости! Подозреваю, что из большой берцовой.
То, что я посчитала поначалу тряпьем, была юбка, разрезанная от низа до самого пояса на широкие ленты, а под юбкой, на Бабе-Яге, были одеты обыкновенные мужские штаны. Левая нога была в штанине, заправленной в стоптанный башмак, а штанина правой ноги, была закатана до колена, а от колена и ниже, был прилажен грубой конструкции протез, из толстой человеческой кости!
Я гулко сглотнула и крепче стиснула руку Ядвиги, за которую все это время держалась. Девушка ойкнула. Этот звук, словно привел в себя Гарнию и она, как гостеприимная хозяйка, принялась приглашать «бабушку, отведать, что бог послал». Старушка, надо сказать, кочевряжиться не стала, а бойко поковыляла к нашей «скатерти-самобранке», поддерживаемая справа, экономкой.
Подойдя к покрывалу, старушка принялась озираться, словно что-то выискивая. Мне тут же стало понятно, что с такой ногой, ей не усесться на землю. Набравшись храбрости, я сказала:
— Бабушка, подождите немного, мы вам сейчас какое нибудь, бревно найдем!
На что, старушенция скривилась и громко щелкнула пальцами правой руки. Тот час, из-под земли, откуда ни возьмись, вырос большущий гриб со шляпкой, изогнутой наподобие спинки стула.
Причем, сестры вовсе не выглядели пораженными. Скорее, они смотрели на колдовство странной старухи, как на давно известный, но все же, неразгаданный фокус.
Поддерживаемая с двух сторон, Яга с кряхтением уселась на стул-гриб и принялась указывать на то, что ей хотелось бы отведать, а Гарния и Ядвига, только и успевали подавать еду, да наливать компот старушке. Да, аппетит у бабушки был на зависть любому добру-молодцу!