— Это муж настоял! – попыталась я защититься, упрямо вздернув подбородок.
— Да? – тихо переспросил Павел первый, и этого тихо сказанного короткого слова, я испугалась больше, чем всех ранее выдвинутых странных обвинений. – Можно заставить надеть вещь, но не выражение лица! А оно у вас было, как у куртизанки! – последнее слово он буквально выплюнул.
Я резко встала, мое лицо пылало от негодования, обиды и злости. Сама не знаю, как я сдержалась, чтобы не влепить нахалу пощечину и не наговорить грубостей. Чувство самосохранения, буквально вопило, словно пожарная сирена.
— Ваше Императорское Величество! При всем моем к вам уважении, даже вам не дозволено говорить такие вещи, замужней женщине! — мой тон был холоден, словно лед.
— Сядьте! – тихо, но так, что не возможно было не подчиниться, произнес Павел первый. – Аврора, я предлагаю вам отдельный дом в столице, штат слуг, любые наряды и драгоценности, только… будьте моею!
Мне стало так страшно, как никогда раньше. Руки и ноги, вмиг стали, словно ледышки, а мысли заполошно заметались у меня в голове. Я понимала, что если резко и гордо откажусь, то такого отказа, император мне не простит. Если скажу, что люблю своего мужа, то самое безобидное, что он сделает, чтобы избавиться от Оливера, отправит его в армию, лет эдак, на двадцать пять. Если скажу, что мне нужно подумать, опять же меня не оставят в покое и я получу лишь небольшую отсрочку, не более. Даже мелькнувшую мысль прикинуться беременной, я отмела. Так как даже в этом случае я представила не менее трех вариантов развития событий: травка в питье для выкидыша, убийство новорожденного, что малыша отдадут его отцу и даже вариант, что его отдадут цыганам на воспитание! Хотя, что это я!? Я же не беременна! Во всяком случае, выхода я не видела. Хотя…
— Княгиня, я слишком долго жду от вас положительного ответа! – тон императора стал на градус холоднее.
И тут, — эврика! Идея дикая, но может сработать! Сердце заколотилось быстро-быстро. Я подняла на императора испуганные глаза и прошептала:
— Я не могу стать Вашей, Всемилостивый Государь!
Лицо императора потемнело.
— И не могу принадлежать ни вам и никому другому из мужчин. Ровно, как и своему супругу, — добавила я спокойней и посмотрела Павлу первому в удивленные глаза. – Мой брак с князем Райли, одна видимость, договорной брак. Но, я ему не принадлежу, как не принадлежу, и не буду принадлежать, ни одному мужчине! – интересно было наблюдать, как менялось выражение лица Павла первого, по мере того, как я говорила, — так как я люблю женщин! — добавила я, глядя на него с вызовом.
Наверное, еще никто из подданных не видел у императора такого ошарашенного выражения лица. Он вскочил со стула, хватая ртом воздух, но затем, его, выражающий безграничное отвращение взгляд, упал на меня. Бросив лежащую на коленях салфетку на стол, он быстрыми шагами, не прощаясь, пошел прочь. А я, облегченно выдохнула, — один — ноль в мою пользу!
Похоже, угроза миновала, и я могу спокойно заночевать в доме отца! Но все же, идея, проболтать всю ночь напролет с сестрами, устроив своеобразный девичник, показалась мне куда привлекательней! Тем более, когда опасаться уже было нечего. Просто отдых и веселье, а завтра домой, к мужу!
Глава 64. Или нет?
К счастью, договориться со свекром об одной ночевке в отчем доме, оказалось легко. И он, и мой отец, были очень рады, что визит императора закончился более-менее сносно. Не смотря на то, что он уехал явно в расстроенных чувствах, с хозяином замка и его гостем, Павел первый попрощался вежливо, не обещая на их голову никаких кар, что уже радовало безмерно.
Мою просьбу о девичнике в доме Гарнии, свекор воспринял с пониманием, а отец, так и вообще, с радостью! Мужчины тоже считали, что сестрам требуется время, чтобы подружиться. На радостях, отец достал из погребов, свое самое лучшее коллекционное вино и удалился с Винсентом Райли в гостиную, чтобы продегустировать его за отменным ужином!
Мы же с девочками, снова совершили набег на кухню, чем, как, оказалось, очень порадовали повариху. Хотя, как мне показалось, Милу более впечатлило и растрогало отношение Авроры к сводным сестрам. А еще больше, как изменилась сама Аврора.
Мы выбрали для своего девичника, уютный кабинет Гарнии, где она читала вечерами и занималась рукоделием. Небольшая софа и два массивных кресла, были буквально усыпаны маленькими, вышитыми гладью диванными подушечками. А малюсенький столик около окна, и белые холщовые занавески, неуловимо напоминали мне уютное купе в поезде. Так и казалось, что вот прямо сейчас войдет проводница и предложит нам чаю в стаканах с подстаканниками.