Вскочив на коня, он подал мне руку и я, не успев опомниться, уже сидела перед седлом лошади. Было страшно и неудобно, но я терпела.
Примерно через час, мы въехали в небольшую деревушку. Оставив меня в ближайшем доме, похититель куда-то отлучился. Пока его не было, бабка, хозяйка этого дома, глаз с меня не спускала. Я сидела на грубо сколоченной лавке в бедной, покосившейся от времени лачуге с земляным полом и от нечего делать, осматривалась.
С момента моего попадания в этот мир, я еще никогда не видела настолько убогого и бедного жилья. Бревенчатые стены землянки, были утеплены набитым между бревнами мхом, а посередине стояла покосившаяся печь. У самого окошка стол и единственная лавка, на которую меня усадили, вот и вся обстановка. Я только сейчас поняла, насколько мне повезло, что оказалась в теле пусть и служанки, но живущей в богатом замке, а не в такой лачуге.
Вскоре вернулся мой похититель, и я, как ни странно, была этому рада, захотелось поскорее выйти отсюда на улицу. Мужчина бросил мне какой-то узел.
— Одевайся!
Я не стала раздеваться, а надела светло серое, старое, изрядно поношенное платье из грубой домотканой ткани, поверх своего. Платье больше напоминало широкую рубашку длиной до щиколоток и с длинными рукавами. К ней прилагался широкий пояс и платок, которым похититель, приказал мне тщательно повязать голову, скрыв, таким образом, яркие волосы.
Оглядев меня, мужчина одобрительно хмыкнул и приказал бабке подавать на стол. Нас покормили просто, но сытно. Не смотря на то, что в такой ситуации мне кусок не лез в горло, я все же заставила себя поесть, так как было неизвестно, что меня ждало дальше, а силы мне точно понадобятся.
Съев немного сала с хреном, хлебом и картошкой, запила еду травяным настоем.
— Ну, все, нам пора! – буркнул похититель и встал из-за стола.
Мы вышли на крыльцо, солнце уже было в зените, так что я предположила, что сейчас уже полдень и меня наверняка хватились и, скорее всего, ищут! Вот только как они могут догадаться, в какую именно сторону поехал похититель? А еще, меня будут искать по приметам. И как раз моя самая яркая примета, в данный момент скрыта под платком.
— Карета подана, барыня! – язвительно произнес мужчина и указал мне на стоящее рядом с его конем, странное животное. Это было нечто среднее между лошадью и ослом, по величине чуть меньше лошади, но очень похоже, строением тела. Но вот уши у животного, были точно ослиные. Насколько я помню, такое животное мулом называется.
С помощью мужчины, я с трудом вскарабкалась на этого «чудо-коня». Причем, из-за наличия длинного платья, сесть на мула пришлось боком. Но без женского седла, долго удержаться на движущемся животном, я не смогла, и через несколько шагов, вскрикнув, свалилась в пыль. Похититель же разразился отборной бранью. Если исключить ругательные слова, то основная была мысль о том, что из-за меня слишком много расходов.
Снова оставив меня на попечение бабки, мужчина, взяв под уздцы мула, вышел со двора. Мы с бабкой остались сидеть на завалинке под окном. Была у меня мысль, попросить у нее помощи, но глядя, как зло она на меня косится и как мило общается с мужиком, поняла, что это если не мать его, то уж точно какая-то родственница и сочувствия от нее, мне ждать не стоит.
Вернулся похититель с телегой, запряженной тем же мулом. Дно телеги, лишь немного было присыпано старой соломой, так что дальнейшая дорога, существенно отличалась от моей поездки к отцу.
Заночевать мы остановились на каком-то хуторе из трех дворов, сразу за которыми начинался дремучий лес. Меня завели на сеновал и, бросив небольшое старое одеяло, захлопнули дверь. Покормить же в этот раз, видимо забыли, и я мысленно похвалив себя за дальновидность, выудила из-за пазухи, припрятанный там про запас, кусок хлеба.
От тряской дороги, тело ужасно болело, словно меня поколотили дубинками. С трудом залезла на вершину кучи сена, постелила одеяло и уютно на нем устроилась. Вздохнув, принялась за свой ужин, отщипывая хлеб маленькими кусочками и медленно их разжевывая. Когда уже довольно остро встала проблема воды, дверь сарая приоткрылась, и вошел мой похититель. Бросив на меня из-под густых бровей хмурый взгляд, буркнул:
— Все, дальше поедешь без меня. Утром за тобой пришлют. Не поминай лихом… цыпа.
Едва мужчина вышел, в сарай проскользнула служанка. Не поднимая на меня глаз, девушка поставила на пол кружку молока и на нее положила кусок хлеба и вышла. Почти сразу вернувшись, она принесла помойное ведро и выскользнула наружу, загремев щеколдой.