— Марфуша и Груша, — хмыкнула я. – Приятно познакомиться! – Принесите мне, пожалуйста, воды умыться и завтрак.
— Будет сделано!
— Мы мигом обернемся!
Когда мне принесли воду и еду, я поинтересовалась у горничных, кто сегодня рано утром уехал отсюда? Впрочем, я и так догадывалась, какой ответ услышу.
— Его Императорское Величество, — с глубоким поклоном и почтением в голосе, ответили близняшки.
— А когда он должен вернуться, не знаете? – с деланным безразличием поинтересовалась я, намазывая на булочку вишневый джем.
— Да кому ж император будет докладываться!? – удивленно переглянулись девушки.
С тем я их и отпустила. Итак, не думаю, что император уехал лишь для того, чтобы устроить мою судьбу, но и про меня он вряд ли забудет. Я для него, — лишний свидетель и потенциальное темное пятно на его репутации. Так что самое плохое во всей этой ситуации на данный момент то, что я не знаю, сколько мне осталось времени на подготовку к побегу. А значит, нельзя терять ни минуты!
Наскоро без аппетита позавтракав, я надела то самое платье, в котором меня выкрали из отцовского дома, и отправилась изучать окрестности.
Охотничий домик был практически пуст и по дороге на улицу, я встретила лишь экономку Марту, которая в большом пиршественном зале, стоя у камина, за что-то распекала сухонького старичка. Женщина ничего мне не сказала, лишь проводила взглядом, ни на секунду не прерывая воспитательного процесса.
Двор тоже был пуст, как и тогда, в момент моего прибытия сюда. И где в то время, находилась охрана императора, оставалось для загадкой. Но на данный момент, волновала меня меньше всего.
Земля на хорошо утоптанной конями территории Охотничьего домика, уже высохла. О вчерашнем дожде, напоминал лишь принесенный ветерком из-за высокого забора, аромат влажной лесной подстилки. Я глубоко вздохнула и блаженно прикрыла глаза. Снова, перед моим мысленным взором, встал уютный домик из цельных бревен, стоящий в сосновом лесу. Как раз, посреди такого леса, я сейчас и находилась. Но, с осуществлением моей мечты данная ситуация и рядом не стояла.
Я грустно вздохнула, и огляделась, думая, в какую сторону сначала пойти. Решила идти по часовой стрелке, но к воротам пока не подходить и для начала, понаблюдать за ними. Развернулась и зашагала к конюшне.
Ее ворота, как и в прошлый раз, были широко открыты. Я заглянула внутрь длинного узкого помещения, сильно пахнущего конским навозом, свежим сеном и опилками. Прислушавшись, уловила в дальнем конце конюшни, тихий перестук копыт и мужской голос, который, как мне показалось, кого-то о чем-то просил.
Побоявшись оказаться в неловкой ситуации, я крикнула:
— Здесь есть кто-нибудь?
Тот час, из одного из дальних стойл, с правой стороны прохода, выглянула вихрастая светлая голова и через секунду я услышала:
— Ну, иди сюда, коль сама пришла! Гостям мы завсегда рады.
Я шустро посеменила вперед, предварительно приподняв повыше подол платья, чтобы к нему не налипли рассыпанные в проходе, опилки.
Заглянув в дальнее стойло, увидела там коня с огромным животом, около которого суетился невысокий щупленький мужичок, лет этак, шестидесяти. Вкупе со своей седой и лохматой шевелюрой, он напомнил мне Эйнштейна с известного постера. Конюх поглаживал поистине гигантское пузо лошади и что-то тихо говорил ей.
— Ну, приветствую, вас, барышня! – повернувшись, мужичок окинул меня хитрым взглядом. – Так это вы, стало быть, гостья императора?
— Да, это я. Здравствуйте! Меня Аврора зовут, а вас, как?
— Афанасий, я, — еще шире улыбнулся конюх. – Так что, барышня, лошадок любите? А у нас тут, Ласточка, вот-вот мамой стать собирается!
Вот я дура! — Мысленно обругала я себя, — беременную лошадь с толстым конем спутала!
— Ей уже совсем скоро рожать? Это, поэтому она не пошла вместе со всеми на пастбище?
— Да, дочка, поэтому. Вот, поглаживаю ей живот, чтобы роды прошли легче.
Около минуты я постояла рядом с конюхом, и уже собралась было уходить, как вдруг неожиданно для самой себя сказала:
— Может вам помочь?
Старик удивленно икнул, выпучив на меня глаза, но потом отмер и ответил:
— Ну, коли не боишься красавица, помоги.
Похоже, разведка территории сегодня откладывалась.
– Постой с ней немного, я свежей соломы принесу, а то, не успел я, дуралей, подготовиться, думал, еще два-три дня в запасе есть. А оно вон оно как, раньше зарожала! – И, с этими словами, мужичок вперевалочку вышел из стойла.
Кобыла нервно всхрапнула и, прядая ушами, переступила с ноги на ногу.
Я подошла ближе и осторожно дотронулась до раздутого лоснящегося черного бока лошади. Он оказался влажным от пота, я отдернула руку и испуганно шагнула назад, так как кобыла резко повернула голову в мою сторону, и скосила глаз на собственный живот.