Тимофей убеждал, что достаточно будет установить камины в спальнях господ князей и моей. Но я настояла, что в комфорте должны жить все, поэтому, не смотря на слабые протесты дворецкого, камины были установлены также у него в спальне, у кухарки и в трех гостевых комнатах. Само собой, что топить их предполагалось, только при наличии этих самых гостей.
В моей голове, отчаянно билась мысль о водяном отоплении, но, как женщина весьма далекая от знания природы всех этих механизмов, осуществить желаемое, увы, мне было не по силам. Поэтому, пока обошлись каминами.
После того, как в доме стало более-менее уютно, я приступила, собственно, к косметическому ремонту особняка.
Перво-наперво, я самолично и с огромным удовольствием, сорвала ветхие тканевые, сильно вылинявшие, обои. Затем, с помощью извести, стены были обработаны от плесени, а после, отштукатурены. Само собой, это уже делали местные нанятые работники.
После того, как стены были готовы, встала проблема их нового покрытия. А точнее, денег на него. Также, было необходимо купить не только обои, но еще материалы для реставрации мебели, о новой, конечно же, речи и не шло. Хорошо, что еще до всех этих ужасных событий, Оливер успел закупить дуб для паркета, да различных красок, на них, у меня были особые планы.
Само собой, Винсенту Райли, я даже не заикнулась о деньгах. Ему и так приходилось как-то выкручиваться, чтобы снимать жилье в столице, да давать взятки тюремщикам. К отцу я также не стала обращаться с этой просьбой. Но, у меня появилась кое-какая идея!
Я ведь знала, что та, другая Аврора, была большая любительница нарядов и дорогих украшений. Но, в ее комнате, мне почти ничего не попадалось на глаза из драгоценностей. Поэтому, я один из дней, посвятила тотальному обыску комнаты Авроры, к концу которого, с сожалением констатировала факт полного отсутствия, какого-либо присутствия ювелирных изделий.
Попросив у своей горничной, Марфы, принести в мою комнату чаю с мятой и чабрецом, я уютно устроилась у маленького камина, и принялась рассуждать.
Итак, насколько я поняла из рассказа и даже показа Ягой, некоторых сюжетов из жизни Авроры, она не собиралась становиться женой Оливера. И что-то мне подсказывает, что, несмотря, на сам свершившийся факт венчания, она подумывала о побеге. Я бы даже сказала, что готовилась к нему. А иначе, почему, эта большая модница, взяла в дом мужа, так мало своих вещей, оставив почти все наряды в замке у отца? И почему, не взяла совсем, украшения? Наверняка в ее планы входило приехать к отцу погостить, само собой, без вещей, чтобы не вызывать подозрения, и, прихватив драгоценности, сбежать!
Придя к такому выводу, я поручила нанятому Оливером паркетчику, Федору, приступить к работе, а сама, в один из декабрьских дней, одевшись потеплее, оседлала свою Ягодку и отправилась в замок.
По приезде, меня ждал сюрприз! Сестры не пустили меня к отцу, сказав, что он спит, и мы сели в гостиной, обедать. Не успела я рассказать и часть своих новостей, как дверь распахнулась, и вошел граф! Сам, своими ногами!
Моей радости и гордости не было предела! Я чувствовала себя, чуть ли не ученой, впервые открывшей в СССР пенициллин. Да, знаний о медицине у меня мало, но и их, оказывается, хватило, чтобы поставить отца на ноги.
Что тут и говорить, мой энтузиазм, поднялся на небывалую высоту! Теперь я была уверена, что мне удастся все задуманное!
До самого вечера мы проговорили с отцом и сестрами. Гарния хвасталась успехами отца в излечении, я, о том, как продвигается ремонт в имении, и о том, что сделано и что еще предстоит сделать. Ядвига же в основном, слушала нас, да с отстраненно мечтательным выражением лица, поглаживала свой, заметно округлившийся животик.
За разговорами, плавно, обед перешел в ужин, а затем, мы, пожелав друг другу доброй ночи, разошлись по своим комнатам.
Я же, прихватив с собой две свечи, и, закрывшись изнутри на засов, принялась методично осматривать спальню Ядвиги. К сожалению, из-за нагромождения мебели и темноты, которую слабые языки пламени свечей, почти не рассеивали, что-либо найти, надежды было мало. Самое время было сказать себе «утро вечера мудреней», да лечь спать, оставив поиски до утра, но слишком много зависело от того, найду я эти украшения или нет. Ведь если Аврора их спрятала не у себя в комнате, а, например, в дупле дерева, где-то в лесу, то, пиши пропало, без нее, найти драгоценности, я не смогу.
Забравшись с ногами на кровать, и укутавшись в одеяло, я, постаралась успокоиться, и медленно осмотрела всю комнату. А затем, попробовала поставить себя на место избалованной девицы.