Ну, очевидно, что такая вряд ли пойдет в лес, что-либо прятать, а это значит, драгоценности в этой комнате. Тогда, я постаралась поставить себя на ее место, а также, я вспомнила, что читала о различных тайниках в антикварной мебели, поэтому, была больше чем уверена, что и здесь найду минимум один такой.
Простучав стенки шкафа, секретера, трюмо и низ выдвижных ящиков, я нашла два таких тайника! Один был пуст, во втором же находилась довольно большая, с шахматную коробку, плоская деревянная шкатулка. С замиранием сердца, я открыла ее, и ахнула! Пожалуй, ее содержимому, позавидовала бы и сама императрица! Много же Аврора денег сумела из отца своего вытащить!
На следующее утро, я попрощалась с папой, сестрами, и поспешила назад, в имение. Драгоценностей я взяла с собой совсем немного, менее одной трети содержимого шкатулки, а остальное вернула назад, в фальшивое дно ящика секретера.
Дорога между имениями, в принципе, безопасна, но с меня семь потов сошло от страха, пока я добралась до усадьбы. По моим скромным подсчетам, за стоимость этих украшений, можно было бы заново отстроить родовое гнездо князей Райли. И мне сейчас очень не хватало житейского опыта и трезвого расчета, моего свекра или отца.
Наутро, с помощью Марфы привела себя в порядок, спешно позавтракала и пригласила на разговор, управляющего имением. Прохор явился довольно быстро и замер в дверях гостиной, не решаясь пройти дальше.
— Прохор, заходи! – позвала я мужчину, — присаживайся, дело есть.
Да, не зря именно его, Винсент Райли, взял управляющим имением, очень хватким оказался! Мужчина сразу понял, что мне нужно, и, шустрым лохматым домовенком в течение часа носился по селу, собирая людей и подводы.
Вскоре, перед господским домом ожидали уже шесть подвод, запряженных мохноногими крепкими тяжеловозами, и двенадцать мужиков верхами, готовые тронуться в путь.
По моему настоянию, Прохор распорядился, чтобы мужики взяли с собой, какое смогут, оружие. Так что процессия, сопровождаемая десятью самыми крепкими работниками, обвешанными ножами, топорами и секирами, выглядела более чем солидно. Из всех, кто с нами поехал, я знала только кузнеца Степана. Его высокая плечистая фигура и бородатое суровое лицо, издалека придавала всей нашей процессии грозный вид.
Дорога до столицы, оказалась трудней, чем я думала. Телеги, по схваченным морозцем, рытвинам и кочкам, ехали медленно, то и дело, рискуя развалиться. Сидеть на таком транспорте, было до невозможности тяжело, уж не говоря о том, чтобы хоть немного вздремнуть.
С погодой, к сожалению, нам не повезло. Довольно сильный мороз, изрядно сдобренный промозглым северным ветром, в поле казался еще злее. Я, укутавшись в несколько шуб и накрывшись сверху дерюгой, сквозь щель, глядела на согнувшихся над загривками коней, мужиков, одетых в продуваемые холодным ветром овчинные тулупы.
Я уже несколько раз пожалела о том, что поддавшись эмоциям, потащила людей в такую погоду. Но, Бог миловал, и, не смотря на метель и плохую видимость, с дороги мы не сбились и дотемна, успели въехать в столицу.
Прохор указал нам не очень дорогую, но вполне приличную гостиницу, где мы разместились с относительным комфортом. Я оплатила из оставшихся небольших денег, баньку для перемерзших мужиков и хороший ужин.
Наутро, взяв с собой Степана и еще двух мужчин покрепче, мы оседлали коней, и доехали до небольшой гостиницы, где все это время проживал князь Винсент Райли. Мне повезло, свекор был у себя и очень удивился моему приезду. А потом, испугался, так как подумал, что если меня увидят соглядатаи императора, то снова могут поймать.
На что, я ему вполне резонно возразила, что в такую стужу, закутанную до самых глаз, меня и родной отец бы не узнал!
Свекор заразительно засмеялся.
— А ты права! Как-то я об этом не подумал. – Затем, его лицо снова стало серьезным. И я только сейчас заметила, насколько мой свекор сдал за последнее время, что и понятно, столько переживаний из-за сына!
— Отец, как там, Оливер? – тихо, боясь услышать что-то страшное, спросила я, и сжала кулаки.
Князь передернул плечами.
— Как? Хорошего мало. Но, держится. По тебе тоскует, дочка, — взгляд князя, колючими буравчиками впился в меня.
— Я, смогу его увидеть? – мой голос невольно дрогнул, и незваная слеза прочертила дорожку по правой щеке. – Я отвернулась, чтобы свекор ничего не заметил.
Князь стиснул зубы, а затем, глухо произнес:
— Это невозможно! В тюрьму для политзаключенных абы кого не пускают. Там известно, что у Оливера есть жена и отец. Больше никого. Под своим именем, тебе там нельзя показываться, и сама пропадешь, и Оливера не выпустят. Так что, увы.