— Пойдём в дом, — сказал Оливер, — буду снова тебя с Глашкой знакомить! Иди всё же вспомнила что? – спросил и пытливо на меня посмотрел.
Я лишь отрицательно помотала головой.
И только мы направились в сторону крыльца, как со стороны конюшни, раздался истошный женский визг.
Бросив на меня встревоженный взгляд, Оливер коротко бросил:
— Стой здесь!
И, стремглав понёсся к конюшне.
Я лишь зевнула. – Наивный. Уже поздно спешить! Дело-то сделано! – коварно захихикал в моей голове, ехидный голосок. Я лишь успела удивиться, что радуюсь тому, что сделала. Ведь, по сути, я ошиблась и графиня «ускоряющая езда» ездила вовсе не на женихе Ядвиги.
— Как же ты здорово ты её проучила! – услышала я голос Ядвиги у себя в голове.
Как говорится, помяни чёрта, так он и появится!
— Ты теперь, что, можешь со мной разговаривать в любое время? — поинтересовалась я у своей «соседки».
— Не знаю, но уже проще стало! Ты про меня подумала, и будто окошко открылось! – «обрадовала» меня девушка.
А так как я о ней часто думаю, то, похоже, тишины в голове мне больше не видать!
— Да зря я её так, — повинилась я. – Она же не с Вильямом была!
— Ну, так и что!? Ты не представляешь, как давно она с ним заигрывает! Так что не сегодня, так завтра, она обязательно бы его соблазнила! Если уже это не сделала! Я же не могу постоянно быть с ним! – пожаловалась девушка.
— А с чего ты решила, что он променяет тебя, такую молоденькую милашку, на перезрелую бабищу, с сожженными краской, волосами и не здоровой кожей лица?
— Да, но она такая яркая, уверенная в себе женщина! – грустно ответила Ядвига.
— Смею тебя уверить, эта ваша графиня, с яркостью явно переборщила. Так что она больше похожа, на падшую женщину, чем на аристократку! – припечатала я. – Во всём нужна мера! А в макияже, особенно!
— В чём в чём?
— А, ну да, ты же не знаешь, — пробормотала я. – Ну…, — зависла я, пытаясь подобрать понятное описание. – Я про то, что умение правильно наносить краски для лица, тоже нужно умение! И, чувство меры!
— Чего, чувство?
— Ну, нужно краситься так, чтобы мужчина думал, что это твоя настоящая, природная красота!
— Оооооо!
— Но, ты не переживай! Я тебя этому обязательно научу! – пообещала я девушке.
— А ты, откуда это всё знаешь?
— В своей прошлой жизни, я работала… — тут я задумалась, как бы другим словом заменить профессию гримёра. – Я раскрашивала лица артистам театра. Ну, которые на сцене играют спектакли.
— О! Это я знаю! – восторженно воскликнула Ядвига. – Как раз графиня намедни[1] этих актёров привезла! Страсть, как хочется спектаклю посмотреть! – вздохнула девушка.
Наш содержательный внутренний диалог, был прерван фееричным появлением графини Овердрайв, в сопровождении Вильяма. Недавнего партнёра графини по спаррингу в конюшне, с ними не было. Я мысленно усмехнулась. Наверняка, это был чей-то муж или жених, раз так спешно ретировался.
Графиня приближалась, пыхтя, словно паровоз, так, что издалека было слышно. Ещё недавно, искусно выполненная причёска, напоминала воронье гнездо, причём, изрядно поредевшее. Я присмотрелась, и увидела у неё в руке, что-то белое и лохматое. Шиньон! – определила я. Но, поспешно отвела глаза, притворившись, что внимательно разглядываю лепнину, украшающую колонны крыльца.
Но вот, графиня и «мой» жених, подошли ко мне.
— Ты! Ты, мерзавка! Это твоих рук дело! – брызжа слюной, со злостью выпалила женщина и, нависла надо мной, дамокловым мечом.
— Ваша светлость! Уверяю, что вы ошибаетесь! – сладким, как патока голосом, попытался Вильям укротить взбесившуюся аристократку.
— Конечно, это она! – переключившись на мужчину, ткнула в меня указующим перстом, графиня. – Она давно меня ревнует к тебе! Я же видела! И это она подбросила муравьёв мне в платье!
Я сделала большие удивлённые глаза и пролепетала:
— Как? Как возможно подбросить муравьёв в платье? Я что, брала их по одному и сажала на вас!? И вы что, стали бы это терпеть? И, почему я должна ревновать к вам Вильяма? Ведь он мой жених, а не ваш! И мы с ним были сейчас вместе, пока не услышали ваш крик! – и в завершение этой длинной и проникновенной тирады, я сделала самые честные глаза в своей жизни.
Графиня молчала, продолжая сверлить меня подозрительным взглядом. Тогда я решила, что капля лести, ещё ни одному делу не вредила. Да, только капля, главное, не переборщить!
— И, графиня, — смущённо продолжила я, ковыряя в пыли носком моей уже серой туфельки, — как к вам можно ревновать?