Мягкая перина, окутала меня, словно облако! Я довольно зажмурилась, и расслабленно выдохнула, уплывая в царство Морфея. И уже не услышала, и не увидела, как несколько минут спустя, в дверь тихонько постучали. А потом, она медленно начала открываться.
________________
[1] Трюмо́ — узкое и высокое зеркало, прикрепленное к простенку между двумя оконными проемами в стене. Поэтому сам простенок (часть стены между проемами) также называется трюмо. (Википедия)
Глава 21. Отчий дом
Оливер Райли
Я открыл письмо и сразу же узнал почерк управляющего моим поместьем. По мере прочтения, в груди поднималось глухое раздражение. Он прислал тревожные вести о том, что крестьяне взбунтовались и не хотят платить подати.
— Как же всё это не вовремя!
Оторвавшись от письма, я огляделся. Ядвиги в коридоре уже не было. Когда только успела ускользнуть? Очень не хотелось уезжать, но дела требовали моего безотлагательного присутствия. Пришлось вернуться в свою комнату, чтобы переодеться в дорогу, и уже через пять минут, я был готов к выезду.
— Нужно предупредить графа о моем отъезде! — мелькнула своевременная мысль, и уже через минуту я стучал в комнату Лариона Саяна.
Граф с пониманием отнесся к моей проблеме, лишь попросив, возвращаться, как можно скорее! Он был необычайно возбужден и беспрестанно улыбался. Причина такого веселья, стала ясна, когда граф сказал мне:
— Оливер, мальчик мой! Сегодня, я навещал Аврору. Когда я сидел возле дочери, говорил с ней и держал за руку, она пошевелила пальцами и слегка сжала мою! Ты понимаешь, что это значит!? – встав со своего любимого кресла, воскликнул мой будущий тесть. И, как ни когда активно, принялся мерить библиотеку, большими шагами. – Почти за полтора месяца, такое случилось в первый раз! Я уверен, что скоро Аврора очнется, и мы такую свадьбу закатим! Такую! – потряс он кулаком в воздухе.
Конечно, я заверил графа, что очень рад новости и постараюсь вернуться, как можно скорее! На этой оптимистичной ноте, мы распрощались с отцом Авроры, и я вышел из библиотеки.
Спускаясь по лестнице и проходя через Холл, я невольно искал глазами другую девушку, надеясь увидеть её перед отъездом. Но, увы, она видимо пряталась в своей комнате. Быстрыми шагами я пересек двор и вошел в конюшню. В самом дальнем деннике, скучал мой верный гнедой конь. Этого красавца я удачно выторговал в прошлом году на осенней ярмарке, у заезжего купца. Вокруг коня, собралась большая толпа народа, все, восхищаясь, и цокали языками, но покупать его не спешили. Оказывается, конь ещё не объезжен. Нервно прядая чуткими ушами и раздувая ноздри, он гарцевал внутри небольшого манежа. Гнедой был контрастного, темно-коричневого окраса, а грива, хвост скакуна и нижние части ног, — чёрные.
— Берите, князь! Не пожалеете! Знатный конь! – услышал я рядом с собой знакомый голос. Обернувшись, узнал Вильяма, урождённого графа Вяземского, воспитанника графа Саяна. – Я вам его объезжу, — улыбнувшись, пообещал он.
И вот теперь, это мой любимец, — Буран! Я потрепал коня за холку и дал ему его лакомство, — сухарь. – Ну, что друг, пора нам в путь.
Я открыл дверь денника и вывел своего коня во внутренний коридор. Неожиданно, словно тень подскочил холоп, что служит при конюшне, и низко кланяясь, предложил оседать скакуна.
Выйдя на улицу, я несколько минут прохаживался взад вперед в ожидании оседланного коня, а взгляд мой, волей-неволей поднимался ко второму этажу и неизменно останавливался на окне комнаты Ядвиги. Но, увы, даже занавеска не шевельнулась. В который раз, за сегодня, я старался отогнать навязчивые мысли о девушке. А сейчас, я попытался сосредоточиться на насущной проблеме своего имения.
Послышался цокот копыт, и, с нетерпеливым ржанием, мой конь, гарцуя, вышел из конюшни. Следом, беспрестанно кланяясь, и извиняясь, выбежал конюшонок. Выпучив глаза, мальчонка, испуганно лепетал, что конь очень резвый и вырвал из его рук, повод.
Не знаю, почему, но, не смотря на то, что в моем имении, меня ждали лишь дела и только дела, настроение у было на редкость хорошее. И, от небывалых щедрот, я, нащупав в кармане последний серебряник, наградил им мальчонку. Не дослушав жарких слов благодарности и заверений в вечной преданности, я вскочил в седло, и галопом вылетел из ворот замка.
Погода выдалась на редкость хорошая. Было тепло, но уже не жарко, солнце клонилось к закату, и свежий ветерок приятно обдувал разгоряченное лицо. До моего имения, дороги, часа два, если ехать размеренной рысью.
Я скакал вдоль полей графа Саяна и признавал то, что тот очень хороший и рачительный хозяин. Каждую пядь земли, он старался с умом использовать, и из всего извлекал выгоду. Я же, к сожалению, не успел в достаточной мере овладеть наукой о землепользовании. После окончания Московской гимназии, я поступил в Университет, на юридический факультет. Едва окончив который, я, как и вся столичная молодёжь, дорвался до свободной разгульной жизни и кутил напропалую, тратя отцовские деньги, еще целых два года.