Даже в ледник под кухней спустилась, чтобы самолично, ощупать и обнюхать вывешенные на крюках свиные туши и различные копченые колбасы! Глядя на злющее, лицо Милы, когда Гарния спускалась в погреб, я аж забеспокоилась, что сейчас за экономкой с треском захлопнется люк, и я останусь с воющей от страха женщиной, а потом, мне придется выносить и общество её вредного духа.
Но, к счастью обошлось! Повариха смогла удержать себя в руках, и мы с Гарнией, целыми и невредимыми, вылезли на свет божий. Прямо с кухни, экономка направилась к себе в комнату. Я уж было подумала, что женщина притомилась, от трудов праведных и хочет отдохнуть или переодеться. Но, это оказалось, не так. Едва Гарния закрыла за собой дверь, как извлекла из глубокого кармана, своего незаметного мрачного платья, большую котелку копченой колбасы!
Я, от неожиданности присвистнула и вслух сказала:
— Ну, ни чего себе, сходила с проверочкой! А бедной поварихе теперь что, отчитываться за недостачу!?
— Кто здесь!? – испуганно выдохнула Гарния.
— Кто-кто. Я, — твоя Совесть! – буркнула я в ответ. И чуть не оглохла от жуткого визга экономки.
Глава 30. Верное решение
Граф Ларион Саян
— Виктор! – позвал я, едва вошел в замок.
Дворецкий как раз, спускался по лестнице, и вид при этом, имел весьма озабоченный.
— Да, ваше сиятельство! – Немедленно вырос он передо мной, всем своим видом являя образец преданности и готовности услужить хозяину.
— Что у нас происходит? Я слышал дикий визг. И, как мне показалось, это был голос Гарнии.
— Да, ваше сиятельство! Но, ни чего страшного не произошло! – Как всегда, невозмутимое лицо дворецкого, не давало понять, на самом ли деле ничего не случилось, или он что-то от меня скрывает.
— От чего она так визжала? – Хмурясь, спросил я, провожая взглядом, снующих по холлу, оформителей залов для торжеств. Мой старый, респектабельный замок, постепенно приобретал вид ярмарочного балагана. Но так распорядилась Аврора, утверждая, что это нынче в моде.
Виктор проследил за моим взглядом и неодобрительно поджал губы. Я, удовлетворенно хмыкнул. Дворецкий, по сути, правая рука хозяина, поэтому, крайне важно, чтобы он не только в точности исполнял хозяйскую волю, но и мыслил в одном направлении, и вкусы имел сходные. Виктор, в полной мере соответствовал обоим качествам.
— Гарния немного переволновалась, — ответил он, продолжая также, смотреть, как украшают холл и лестницу.
Мне это не понравилось. Не припомню, чтобы дворецкий, когда-либо прятал от меня глаза, отвечая на прямой вопрос.
— Виктор! – с нажимом, позвал я.
— Да, ваше сиятельство! – Как всегда с готовностью услужить, посмотрел на меня дворецкий.
— Подумай и ответь еще раз на мой вопрос! – С металлом в голосе, спросил уже я. Мелькнуло осознание, что никого нельзя хвалить, даже в мыслях! Похоже, я сглазил своего верного слугу! – Почему. Визжала. Гарния!?
Взгляд дворецкого, заметался по сторонам, тщательно избегая встречи с моим.
— Не могу знать, ваше сиятельство! Она сказала, что ей что-то привиделось.
— И чего же такого страшного, могло привидеться, нашей невозмутимой экономке?
— Она не сказала, ваше сиятельство. – Ответил дворецкий, глядя мне прямо в глаза. Хотя я, все же заметил напряжение во взгляде и желание, быстрее закончить этот неприятный для него, разговор. Сделав вид, что я поверил и что данный предмет меня больше не интересует, я отпустил дворецкого.
Мое внимание, уже было привлечено спускавшейся по лестнице процессией. Во главе, которой, величественно плыла Агнесса Илларионовна Трубецкая. Аристократизм, коего не было в ее скромной родословной, так или иначе, так и скользил в каждом движении этой крайне обворожительной и аппетитной женщины, что я непроизвольно сглотнул, представив свои руки, на ее пышной, но высокой груди.
Доподлинно, ее возраст мне неизвестен, но она была ещё в самом соку и услаждала взгляд, своей нежной кожей и довольно красивым с высокими скулами лицом, своими полными губами и большими карими глазами.
Тем временем, портниха элегантно спустилась по лестнице, и, приблизившись ко мне, присела в реверансе. Причем, вставать из него, она явно не торопилась, давая моему взору, вдоволь побарахтаться в уютной ложбинке между высокими грудями.