— Граф! Я счастлива, видеть вас! – промурлыкала чаровница, глядя на меня из-под длинных ресниц.
— Приветствую вас, Агнесса! – ответил я, с удовольствием окидывая взглядом, ладную фигурку женщины. – Как там дела с нарядами для моей дочери? Будет ли через два дня готово первое платье?
— Не извольте сомневаться, ваше сиятельство! Все наряды Авроры, будут готовы точно в срок! Завтра я вновь приеду на примерку, — ответила женщина, делая ударение на «завтра я вновь приеду…».
— Ну, что ж, замечательно! – Улыбаясь, ответил я, и коротко кивком простившись с ней, пошел наверх.
Поднявшись на второй этаж, повернул направо, направляясь в бальную залу. По дороге, мне то и дело попадались оформители залов, нанятые Виктором, по распоряжению Авроры.
Мельком заглянув внутрь залы, убедился, что вкусы в праздничном убранстве помещений, моего поколения и молодежи, разнятся кардинально! Попытавшись не думать, об этом цветистом безобразии, в виде лент и бантов по лепнине стен и позолоте колонн, поспешил скорее убраться прочь.
— Две недели! Всего две недели и, тишина! Аврора уедет к своему мужу, и тогда… да пошлёт Господь ему терпения! – Снова и снова я повторял про себя, пытаясь успокоиться. — И всё же, как несовершенен человек! Размышлял я, направляясь в гостиную, обедать. – Когда Аврора болела, и замок стоял, безлюден и молчалив, мне хотелось, чтобы он ожил и вновь наполнился голосами и веселым смехом. Когда же моя мечта сбылась, мне снова хочется покоя.
В гостиной, меня уже ожидал Оливер. Мужчина стоял у окна и что-то там напряженно высматривал. Услышав мои шаги, он обернулся, и его губы тронула улыбка, а глаза потеплели. Как бы он не относился к моей дочери, но ко мне, князь чувствовал искреннюю симпатию и я отвечал ему тем же.
— Граф! – поприветствовал он меня и коротко поклонился.
— Доброго дня, Оливер! – ответил я, и занял свое место. Лакей расстелил салфетку на моих коленях, и открыл супницу. По гостиной поплыл чарующий аромат грибного супа с клецками.
— Какие новости, граф? – обратился ко мне, Оливер.
Я окинул взглядом, замершую на своих местах челядь и решил отложить, занимающий меня разговор, на более удобное время. Вопреки устоявшемуся мнению у прислуги, что хозяева принимают их за предмет меблировки, это отнюдь не так! И разговоры мы ведем в их присутствии только те, которые не являются тайной или те, что мы хотим, по какой-либо причине, чтобы они слышали.
— Да какие новости могли случиться с утра!? – с улыбкой ответил я. — Ну, разве что замок мой стал походить на городскую площадь в базарный день!
— Да, шумно стало, — кивнул мужчина, и взгляд его стал задумчивым. – Граф, мне завтра надобно будет отъехать, забрать у портного камзол. Может и вам что прикупить? Не стесняйтесь, с удовольствием вам привезу!
— Благодарю вас, Оливер! Моим гардеробом заведует Виктор. Причем, весьма успешно! – усмехнулся я. — А камзол, из какой материи вы заказали пошить? Бархат или шелк?
— На прием, в честь выздоровления вашей дочери, всего лишь бархат, — ответил Оливер. – В этот день нельзя затмевать вашу дочь! Это ее праздник! Вот на свадьбу, камзол будет из шелка. — Широко улыбнувшись, ответил он.
И всё же, красивая пора получится! Мечтательно подумал я. Внучата тоже должны быть прехорошенькими! Успеть бы, понянчить.
— Отлично! Времени до свадьбы осталось совсем мало, — начал я, но тут, же нахмурился, вспомнив о своем решении, и о том, что Оливер о нем, еще не знает.
Отложив столовые приборы, я откашлялся. – Мальчик мой, я хотел тебе кое о чем сказать, – начал я, лихорадочно перебирая в голове возможные причины, по которым, мое желание ускорить свадьбу, было бы оправданным.
— Мальчик мой, — начал я снова, почувствовав, что от волнения, словно ком в горле стал и опять откашлялся.
— Граф! Вы приболели? – С беспокойством в голосе, спросил Оливер.
Замечательная идея! Мелькнула у меня мысль, и, сделав лицо, как можно печальнее, я произнес:
— Оливер, мое здоровье в последнее время, сильно пошатнулось. Доктора не хотят меня пугать, но… мне известно, что час мой близок. Поэтому, прошу тебя согласиться, ускорить свадьбу с моей дочерью, всего лишь на две недели! А то, боюсь я не увидеть свою Аврору в подвенечном платье. – Тяжело вздохнул я, подпустив в конце, в свою просьбу, слезу.