Так мы и жили с мамой. Она работала на хозяев, я по малолетству, играла с детьми других слуг. Но, лет с пяти, мало-помалу, мать стала приучать меня к работе. Говорила, что просто так, хозяева кормить не будут! Поэтому я, как могла, помогала ей.
Когда мне было пятнадцать лет, моя мать умерла. Простудилась, стирая бельё зимой в ручье, да так и не оправилась. Сгорела в несколько дней. Я осталась одна.
Мать, умирая, призналась мне, кто мой отец. Сказала, что надеется, на то, что не оставит он меня и, наконец, признает своей дочерью. Но этого не случилось. Ларион Саян ни как меня не выделял среди слуг. Правда, комнату дал получше, чем у прочих горничных. Что, впрочем, совпало с моим назначением на должность экономки. После того, как предыдущая, уже не могла по причине дряхлости и старческого скудоумия, выполнять свои обязанности.
Но, эта должность, была только моей заслугой, так как я больше всех слуг старалась, трудилась, надеясь, обратить на себя внимание отца. Но заработала только повышение статуса среди слуг. Так шло время. Я добросовестно выполняла свои обязанности и требовала этого от прочих слуг. В глубине души, я все же очень надеялась, что отец это заметит и наконец, признает меня! Ведь других детей у него так и не случилось!
В то время, отец был женат на дочери графа Аба́шева. Это была болезненного вида миловидная, но несколько блеклая девушка с тихим нравом. Она так и не смогла стать полноправной хозяйкой замка, целые дни, просиживая за рукоделием или гуляя в саду. Жила, словно во сне, не интересуясь делами своего мужа, да и замка в целом.
По причине слабого здоровья, Э́лия, три раза теряла детей на поздних сроках. Каюсь, грешна! Я очень не хотела, чтобы они родились! Возможно, Господь и услышал мои страшные просьбы! Но, нет, такого не может быть. Просто, на все воля Господня! Слабая она была, эта Э́лия.
Но вот, в тридцать восемь лет, граф стал отцом. Его жена, на четвертый раз, все же смогла родить ему девочку, но сама, при этом, умерла родами. Дочку Граф назвал Авророй! Так как она появилась на свет на рассвете, на утренней зо́рьке! Ларион Саян был настолько рад появлению долгожданного ребёнка, что, окружил дочку чрезмерной заботой, что крайне плохо отразилось на ее характере.
Аврора получала все, чего только ее душе было угодно! Любой ее каприз, выполнялся тут же! И, вообще, насколько она была внешне прелестным ребенком, а позже и красивым, все впечатление от ее ангельского личика, портилось, едва стоило девочке открыть рот. Злая гримаса Авроры, до неузнаваемости искажала идеальные черты ее лица. Слуги боялись гнева маленькой хозяйки, дети не желали с ней играть, а я, я жалела бедную девочку, как бы странно это не было.
Да, я к тому времени, смирилась с моей незавидной долей. И, выслушивая капризные требования Авроры, лишь ласково ей улыбалась и спешила исполнить приказание. Да, выходит я тоже невольно потворствовала ее капризам. Но, а как иначе? Она моя хозяйка!
Но вот, через несколько лет, я стала замечать, что граф стал как-то странно себя вести. И вскоре я поняла, в чем дело! Мой отец, попросту влюбился! И это в сорок три года! По моим представлениям, он уже был довольно старый для какой-то там глупой влюбленности.
И, да, это опять оказалась горничная! Такая же молоденькая, как моя мать в свое время. Это была дочка нашей приходящей поварихи из села. Девка, достаточно подросла, чтобы помогать своей матери, кормить трех братьев и двух сестер, ведь отца у них не было, зимой на охоте, медведь задрал. Так что в эту деваху и влюбился граф.
Мне, собственно и не было никакого дела до дел сердечных моего папеньки, если бы, не одно «но»! Марфа, так звали возлюбленную отца, в скором времени, понесла от него. И граф, в нетерпении ожидал рождения ребенка от любимой женщины.
Когда ее срок разрешения от бремени, был уже близок, граф позвал меня к себе, и, все рассказал. Я, конечно, давно знала о его связи с горничной, но, от осознания того, что мой отец посвятил в свою тайну именно меня, на душе стало теплее!
Отец, попросил приготовить все необходимое для родов Марфы в заброшенном флигеле и, привезти повитуху из дальней деревни, чтобы местные кумушки не прознали.
Очень удачно в тот вечер, шел сильный дождь и люди попрятались по домам. Я привезла повитуху в телеге, накрыв от дождя и от случайного глаза, старой попоной.
И, когда все началось, сама помогала ей принимать роды у Марфы. А они, оказались очень тяжелыми. Но, наконец, уже под утро, родилась еще одна девочка. Еще одна потенциальная наследница графа.