— Спасибо, — голос его тоже стал другим. Более взрослым и… да, точно, более грустным. Он, конечно, и раньше не был особенным весельчаком, но теперь это была не грусть сомнения, а грусть знания. Да, все меняется… и слишком быстро. — У тебя-то как?
— Могло бы быть и получше. А где Странд? У меня тут к нему дельце есть, — Руффус замялся, явно пытаясь подыскать ответ получше. Что тут сложного в этом вопросе? Валерий решил слегка разрядить обстановку. — Хотелось бы ему за заботу влепить пощечину и плюнуть в глаз.
— Могу предоставить тебе такую возможность, — улыбнувшись, решил поддержать тон Руффус, — только плюй в левый глаз и бей по левой щеке, потому как я за него. Только не перепутай, его — только левая сторона.
— Что? — недоумение Валерия было вполне искренним.
— Да-да, ты не ошибся, — улыбка Руффуса стала менее задорной, — и понял все правильно. Я — за него. То есть Странд — во мне.
— Что вы тут такое сделали?
— Решили, что Серроус с Селмением подали не худший пример оппонентам. К тому же так процесс обучения идет постоянно, что существенно его ускоряет.
— Странд передал тебе силы? — у Валерия начинала кружиться голова.
— Да, — Руффусу не слишком удалось принять безразличный вид.
— И ты подобрал затем сердце мага? — этот вопрос он задавал уже чисто машинально, прекрасно понимая, какой сейчас услышит ответ.
— Точно. И теперь я такой же шизофреник, как и мой брат. Ну, ладно, — его лицо резко помрачнело, — теперь ты все знаешь, так что давай оставим эту тему без дальнейших обсуждений. Хорошо?
Руффус поднял глаза и буквально пронзил взглядом Валерия. Тот даже растерялся, встретившись с такой жесткостью. По спине аж мурашки пробежали. Как же сильно он переменился за последнее время. Всего-то ничего прошло, а перед ним уже совершенно другой человек. Да, Странд, видимо, и впрямь великий учитель. Добиться такого прогресса, таких изменений, на которые Валерию понадобился бы не один год. Остается только снять шляпу.
— Хорошо, — ответ невольно вылетел на волне размышлений и прозвучал достаточно робко, тоном, не допускающим даже возможности попыток не согласиться. Уже произнеся это, Валерий еще раз поразился, что он поддался и сделал то, что нужно Руффусу. Обычно он сам привык играть в эти игры с другими, но никак уж не ожидал, что его же ученик сможет так поймать чародея. Хотя нет, не его ученик. Называть его так сейчас — не больше оснований, чем обращаться к нему «учитель». Естественно, что это уже совсем не тот Руффус, который несколько месяцев назад покинул Эргос, и подобные фокусы происходят не без подачи Странда. Да, хорошо, что он с самого начала воздержался от обращений «мой мальчик». Нет, не воздержался, он подавился этими словами. С кем-кем, а с собой-то уж можно быть честным.
— Ладно, — нет, он точно подрос. Это не может быть иллюзией, — пора бы мне и проявить хотя бы немного гостеприимства. Сейчас поужинаем, а затем — хочешь поговорим, а нет, так я провожу тебя в твою комнату. Отложим все до утра.
А затем было все то, что и ожидалось. Сытный вкусный ужин, Руффус оказался вполне способным к кулинарным экспериментам, холодное свежее арносское пиво, долгий разговор, и увенчал все это столь долгожданный отдых на мягкой, удобной постели. В разговоре много внимания было уделено увиденному Валерием в дороге. Обстановке в Хаббаде, ситуации, как ее увидел чародей. Совсем немного он сказал о времени, проведенном в подвалах Эргоса, а то, что было рассказано — все больше в иронических тонах, не в последнюю очередь потому, что Валерий и сам не прочь был это забыть. Забавно и даже приятно было поведать о муках и сомнениях Тиллия, но Руффус почему-то не очень обрадовался этим известиям, ссылаясь на то, что из-за подобной небрежности, имелось в виду, что надо было раньше выяснить степень его подготовленности к затеянному, теперь же гибнут люди, а лично ему придется сойтись с братом в поединке.
По ходу беседы у чародея вообще крепло ощущение, что отношения наставник — ученик навсегда канули в лету, так что лучше поскорее найти им замену. Видимо, вполне возможны чисто дружеские отношения, которые сами напрашивались, и к которым охотно тяготели обе стороны, но для этого Валерию надо было преодолеть неприятие очевидного в настоящий момент лидерства Руффуса. Тот факт, что это лидерство подкреплялось невероятно возросшей зрелостью и реальной силой, стоявшей за ним, не сильно помогал преодолеть психологический стереотип. Хотя пару раз он ловил себя на гордости за ученика, а один раз даже испугался его смурного взгляда.