Тиллий сидел, чувствуя, что голова у него начинает идти кругом. Слишком много он получил поводов к размышлениям за один вечер, переварить это будет непросто. Но, с другой стороны, если Серроусу удастся справиться с неизбежным возмущением всего дворянства, у него, может, и впрямь получится заложить основу крепкой и мощной империи. Да и с мондарками таким путем вполне удастся совладать, а со временем они ассимилируют в Хаббаде, и разницы большой уже не будет, у кого какие корни.
Ход рассуждений Серроуса и форма, в которой они преподносились, недвусмысленно намекали и на то, какое место в будущем устройстве империи отводится Тиллию, хотя спросить напрямую об этом он и побаивался. Нет, никаких сомнений и быть не может, что король планирует именно его поставить во главе этого совета. Только бы не сглазить. Ведь это полностью меняет все. Он снова получает шансы оказаться победителем. Не видь Серроус Тиллия во главе совета, стал бы он сейчас говорить с ним обо всем этом, да еще поручать подготовку состава совета и кандидатов на посты губернаторов.
— Мондарк же тоже следует разбить на провинции, — невозмутимо продолжал король, — формируя их вокруг больших городов. Границы, разумеется, надо будет согласовать с мондаркскими князьями, как и состав племен, относимых к той или другой провинции. Полностью продублировать структуру управления на Мондарк, естественно, не удастся из-за племенного и кочевого их уклада. Это дело на многие годы, но ввести и там регулярную имперскую армию, подчиненную напрямую Хаббаду, думаю, удастся. Кочевники вынуждены будут смириться с этим, потому как мы наладим экспорт продовольствия из более плодородного Хаббада, чем позволим им избавиться от постоянного голода. Да и купечество, как наше, так и их, поддержит нас, если мы дадим им свободно торговать на территории обоих государств. Главное, что мы должны сделать — это позволить и хаббадцам и мондаркам почувствовать себя победителями. Мондаркам в этом поможет участие в управлении Хаббадом, а северянам должно будет льстить присоединение Мондарка к империи. И, самое важное, — здесь на лице Серроуса появилось даже что-то наподобие мечтательности, — мы навсегда избавимся от извечной вражды между Хаббадом и Мондарком.
Король замолчал, переключив свое внимание на терпкое вино, а Тиллий, слегка завороженный развернувшимися перспективами, не нашелся, что сказать, почему и поддержал молчаливое питие. В свете только что изложенного вид на будущее казался существенно привлекательнее, чем час назад. Пожалуй, ради того, чтобы поучаствовать в этом проекте, стоит несколько изменить свои планы. Вера в Серроуса вновь воскресала в нем. Оказывается, он не только рвался, не глядя по сторонам и не обращая внимания на потери, к власти, но и готовился так ею распорядиться, чтобы потомки с гордостью и почтением в голосе вспоминали его имя.
— Чтобы завершить нашу беседу, — Серроус резко оттолкнулся от спинки кресла и подался вперед, наклонившись над столиком, на котором стояли бутыли, — надо сказать и последнее. По ходу моих речей, ты, думаю, догадался, что на посту главы совета я хотел бы видеть тебя, но могу ли я доверить такое дело человеку, в преданности которого стал сомневаться? — разлившееся было в голове Тиллия тепло превратилось в испепеляющий жар. Все сжалось внутри, а слова короля казались отточенными стилетами, брошенными в него. Не нужно было проникать под щит, в его голову, чтобы понять, что старый советник сейчас испытывал. Испарина, проступившая на лбу, свидетельствовала ничуть не хуже. — Я не буду сейчас спрашивать, откуда у тебя взялась ментальная защита, насколько ты причастен к побегу Валерия, и почему так пошатнулась твоя лояльность. Оставим эти грустные вопросы, тем более, что причины к этому я вижу. Сейчас я хотел бы получить от тебя ответ на один вопрос. Готов ли ты присоединиться ко мне и подтвердить свою преданность?
— Да, — сказал Тиллий прежде, чем успел что-либо обдумать, судорожно вцепившись вспотевшими ладонями в подлокотники кресла. Его начинала бить дрожь. Из-за пелены страха окружающее виделось размытым и неясным, и только голос короля был отчетливым и ясным.