— Откуда ты знаешь меня?
— Ну, хоть мы и не высовываемся особенно, но все же стараемся быть в курсе событий. К тому же, не так давно к нам заходил некий Терв, ты, небось, уже знаешь его. Он, конечно, большой любитель говорить загадками, но да и мы кой чего в предсказаниях понимаем. Для нас он, почитай что, говорит открытым текстом. Так что не удивляйся, принц Руффус, что я узнал тебя.
— А… — он поймал себя на желании узнать, что же его ждет сегодня и завтра, но вовремя остановился, поняв, что такое знание ничего хорошего не даст, поэтому попытался тут же подобрать новое продолжение фразы, — тогда, может быть, и ты представишься?
— Охотно. Я — Трейн из рода Гволина, что с северного хребта Ангвара. В настоящее время — смотритель храма, — гном распаковал мешок и извлек оттуда небольшой бочонок и бутыль. — Жаль, что сейчас не та погода, чтобы отведать нашего знаменитого, для вас все больше по легендам, пива, но бочонок я предлагаю тебе. Выпьешь на досуге, — теперь уже, когда он услышал про известные и истолкованные Трейном предсказания Терва, то во всем готов был искать скрытый смысл. Не были ли и последние слова гнома намеком на то, что этот досуг еще у него будет? — А сейчас тебе будет лучше испить глинтвейна, — с этими словами он откупорил бутыль и над ее горлышком взвилась струйка ароматного пряного пара. Гном достал еще пару кружек и разлил по ним горячий напиток.
С первого же глотка Руффус почувствовал легкое головокружение, сопровождавшее растекающееся по всему телу тепло, но оно скорее было не от крепости напитка, а от насыщенности его вкуса. Некоторые пряности он сразу же узнал: корицу, гвоздику и мускатный орех, но остальные, а он был уверен, что их гораздо больше, то ли не мог распознать, а то ли и не знал вовсе. Плавали в нем и какие-то незнакомые кисловатые ягоды, придававшие особенный аромат. Видимо, они заменяли лимон. В общем, это был безусловно глинтвейн, но такая его разновидность, о которой людям приходилось только мечтать.
Пока они потягивали напиток, гном рассказывал о своем народе, о том, что раньше они жили почти по всему Хаббаду, но затем их выкурили изо всех холмов не без помощи магии Селмения. В настоящий момент они появляются только здесь, около храма, да и то несложно догадаться почему. Потому как сюда магия Селмения так и не смогла добраться, так что подземный ход, связывавший этот холм с Ангваром остался проходимым. Рассказал он и о том, что в нынешней заварушке он ничего против мондарков не имеет, но придерживается Хаббадской стороны из-за старой неприязни к Селмению, и если бы Терв появился у него чуть пораньше, то гномы бы выставили на бой свой легендарный хирд. А так, хоть и быстры гномьи подземные ходы, но не настолько, чтобы подкрепление подоспело к сроку. По мнению Трейна, Терв потому так поздно и зашел к ним, что не хотел вмешательства малого народа в людские дела. Почему? Да, у него, провидца, вечно есть какие-то свои, высшие соображения, не нам их истолковывать.
Время за глинтвейном и разговором пролетело незаметно, так что Руффус удивился, когда гном встал, собирая свой мешок.
— Ну, ладно, мне пора. Тебе с братом встречаться, а мне — делами не лишне заняться, — уже начав удаляться, он развернулся и добавил. — Будет возможность — заходи еще, — и оставил принца размышлять над скрытым смыслом последних слов, если таковой, конечно, имелся.
Руффус попытался подняться, чтобы размять затекшую ногу, и только теперь почувствовал, что глинтвейн таки пробрал его, и голова кружилась нешуточно. Но это лишь укрепило его в намерении пройтись, а свежий морозный ветер не обманул его надежд и довольно резво принялся за проветривание головы.
Когда он вернулся, то обнаружил Серроуса уже сидящим за костерком и методично подкладывающим хворост, не давая пламени угаснуть. Хоть Руффус и не верил в это и разубеждал всех подряд, но все же поймал себя на том, что озирается по сторонам, проверяя, не обнаружит ли себя чем-либо приготовленная засада. Не найдя ничего похожего, он подошел поближе.
— А ты тут не плохо устроился, — попробовал бодро начать разговор Серроус, но тут же как-то стух и продолжил в том же духе, но уже не таким приподнятым голосом. — Привет. Дай-ка я кое-что прибавлю к твоему пикничку.
Он встал, пожав Руффусу руку и подошел к коню. Из седельной сумки он достал матовую стеклянную бутыль и большой сверток из дубленой кожи.
— Я тут прихватил вина, из наших подвалов, — говорил брат, пряча глаза, — и немного жаркого.