За следующий день и впрямь удалось преодолеть существенно большее расстояние, потому как сугробы сошли на нет и им удавалось передвигаться почти в нормальном темпе. Возникало ощущение, что снегопад шел вполне направленно над Эргосом, никуда более не отвлекаясь, что наводило на забавные мысли о возможности подобных совпадений.
В голове его тоже прояснилось, и мрачные мысли о загубленной свадьбе отступили куда-то на задний план, позволив сосредоточиться на вещах более существенных в этот момент. Забавно было вспоминать, как Грэмм переменился в лице, когда Серроус открыл перед ним свои карты и рассказал о ближайших планах.
— Безумие! Самоубийство! Мальчишество! Преступная легкомысленность! Предательство самих себя! — и множество столь же бессмысленных и эмоциональных восклицаний. Способность хоть что-либо воспринимать и обсуждать вернулась к нему только через пятнадцать долгих минут, заполненных размахиваниями рук, приливами и отливами крови. Приняв в конечном итоге, за неимением лучшего, на веру утверждения короля об уверенности в собственных силах, Грэмм все же навязал ему в сопровождение лишних пять рыцарей, ссылаясь на то, что отправляться в путь в сопровождении всего семи воинов и заморенного книжника, — по крайней мере, не солидно, даже если закрыть глаза на то, насколько небезопасно. И даже после этого долго мотал головой, отказываясь принимать умом подобное безумие. Мыслимо ли завалиться в место сбора всех войск мондаркских степей и потребовать от местных вождей повиновения?
Тиллий же на удивление легко принял услышанное, как будто устал уже удивляться неожиданным поворотам. Тем более, что предложенное было сильно уклонившейся, но вариацией их первоначальных планов. Так же просто, с бесцветной, лишенной всякого эмоционального окраса обреченностью, он принял и новость о том, что ему предстоит сопровождать Серроуса в этой поездке. Похоже, он понял, что необходимости в его участии не было, но повелитель хотел, чтобы подтолкнувший его на этот путь стал свидетелем последствий избранного, будь то триумф или провал. Удивляло Серроуса только то обезличенное спокойствие, с которым старый книжник произнес:
— Да, мой повелитель. Пусть все будет по твоей воле, — и более ничего не произносил вплоть до окончания совещания. Он и раньше-то не отличался особенной эмоциональностью, но нынешней его безучастности могли позавидовать мертвые.
Вот и сейчас он неумело ехал рядом, подпрыгивая при каждом шаге лошади, но по каменному выражению, застывшему на его сморщенном лице, можно было подумать, что он задремал, забыв прикрыть глаза, хотя по тому, как ловко Тиллий держался в седле, смело напрашивалось утверждение, что его седалище должно представлять собой один сплошной синяк.
Холодный ветер вольно разгуливал по безлюдной степи, предаваясь нехитрым играм с крошечными смерчами снега. Ни души.
Откуда же берутся эти несметные орды мондарков? На сколько же простираются на юг их степи? Загадочные города, возникшие среди диких просторов. Как же мало мы всегда знали о наших соседях. А что там дальше? Есть ли какие-нибудь земли еще южней? Кто в них живет? Хаббадские императоры называли себя в гордыне повелителями мира. Смешно. Хаббад изолирован горными хребтами, но этим не отгородиться от существования других земель и народов. Что находится на севере, за Внутренним морем? А на западе и востоке за горами?
«На севере, за Внутренним морем, живет народ Стрейнов. Именно на их долю выпало противостоять нашествию эльфов в древние времена. На западе внутреннего моря — горы Ангварских гномов. На востоке — королевство Удрайн. Посреди моря — Проклятые острова, на которых находилась, по легендам, посмертная обитель, перенесенная затем на звезды. Затем на этих островах обосновались маги Черного Солнца, из-за которых, собственно, и закрепилось за архипелагом это название. На юге Мондарка — королевство Абиссов, черных людей. Так что, это смотря кто знает мало о наших соседях».
«Откуда ты все это знаешь?»
«Во-первых, я, смею напомнить, прожил несколько больше твоего, а значит и видел поболее, и людей умных встречал немало, а во-вторых, нужно уметь находить своим магическим талантам применения поинтереснее, чем отправлять себе в рот вино усилием мысли или забавлять окружение, поджигая свечи и сотворяя цветные облачка дыма».
«Ты мне расскажешь все это?»
«Нет, но могу научить самому видеть мир. Только не сейчас. Позже».
«Почему?»
«Потому, что сейчас нам пора сделать привал и набраться сил перед завтрашним днем, и не заставляй меня отрубать тебя, как вчера».