— Допрыгалась? — спросил Сократ, включив свой голографический образ.
— Что это было? — простонала я.
— Что именно?
— Я попыталась найти аборигена и увидела весь континент. Понимаешь?! Всю сраную сушу этой планеты! Все это в одно мгновение. Мать моя техноутроба… что это было?
— А я говорил, что наш абориген не что иное, как местная плесень, которой здесь покрыто абсолютно все. — Помедлив, он задумчиво добавил: — И кстати, мы тут недавно нашли следы плесени даже глубоко в организмах местных животных. Похоже, это существо пытается прорасти во все, с чем только соприкасаются его споры.
— Да как такое может быть, черт побери?! — прошипела я. — Как плесень может обладать псионическими способностями?
— Ну, наш земной слизень же обладает интеллектом. Почему бы внеземной плесени не обзавестись псионикой? — задумчиво потер подбородок Сократ.
— Я ничего не понимаю, — пожаловалась я, массируя виски.
— И не пытайся, — велел искин, — ты слишком много тренировалась в последнее время. Так и до инсульта или… не дай теория вероятности, до безумия недолго. Я же сказал, тебе надо отдыхать после практики хоть немного. Почему ты никогда меня не слушаешь? Когда ты последний раз спала?
— Я не чувствую потребности в сне, — призналась я.
— Вот я и говорю, доведешь ты себя такой практикой. Когда ты последний раз делала восстанавливающую тренировку?
— Ох… — вздохнула я, пытаясь вспомнить. Но, черт побери, восстанавливающая тренировка — это так скучно! Зачем тратить на нее время, если у меня и так хорошо получается с псионическими способностями?
— Ложись спать, — велел Сократ.
— Посреди дня?! — удивилась я.
— Да, тебе надо отдохнуть.
Сначала хотелось еще повозмущаться, поворчать о том, что времени и так мало, а я тут, видите ли, дрыхнуть буду. Но, подумав, я решила, что на этот раз лучше послушать старого зануду, и залезла под одеяло. А Сократ растворил свой голографический образ и погасил свет в каюте.
Сон не шел, поэтому я начала мысленно перебирать воспоминания об уроках астропсихологии.
— Давай вкратце повторим пройденный материал, — говорил виртуальный преподаватель, когда мне было всего четыре. — Допустим, ты встретила неведомую доселе разумную форму жизни. Какова техника безопасности?
— Не делать резких движений и не приближаться к нему слишком быстро, потому что это может быть расценено как агрессия. Желательно, чтобы у меня не было ничего, что можно принять за оружие. Поднять руку в знак добрых намерений и сконцентрироваться на фразе «мы пришли с миром», на случай если пришелец владеет телепатией.
— А если он пользуется акустическим способом коммуникации?
— Записать и пропустить его речь через анализатор Ципфа и переводчик…
— Алиса, сконцентрируйся! — потребовал преподаватель. — Я же сказал, что это неведомая форма жизни. Анализатор Ципфа — хорошо, но чем тебе поможет переводчик?
— Что, если инопланетянин знает какой-либо известный нам язык?
— Хм, — преподаватель задумчиво потер подбородок, — ладно, допустим. А что, если он проявляет агрессию?
— Защищаться или бежать… — Помедлив, я добавила: — Надо сделать все возможное, чтобы никто не пострадал. Мы должны сохранить разнообразие разумных форм жизни. Ведь именно благодаря тесному сотрудничеству в развитии науки между обладателями разных взглядов на мир мы сможем лучше понять законы Вселенной и открыть ее тайны.
— Молодец, — улыбнулся преподаватель, — напоследок я бы хотел, чтобы ты запомнила одну древнюю поговорку: когда покидаешь свой дом, ты — представитель своей семьи, по твоему поведению будут судить о твоих родственниках. Когда покидаешь свой город, ты — представитель жителей своего города, по твоему поведению будут судить о них. Когда покидаешь свою страну, ты — представитель своего народа, по твоему поведению будут судить о твоих согражданах. Когда покидаешь свою планету, ты — представитель своей планеты, по твоему поведению будут судить обо всех землянах.
Я уснула. Уснула ли? Тело отдыхало, предельно расслабилось, дыхание стало глубоким и ровным, сердцебиение замедлилось почти до нуля — это я чувствовала отменно. Хотя и находилась над своим трехмерным телом. Над всем этим трехмерным миром. Видела все сразу: космолет, материк, всю планету…
Где же наш абориген? Я увидела и его. Трехмерное тело сплошь из тонких волокон, пронизывающих всю почву на десятки метров вниз, и «колонны» фотосинтезирующих дыхалок на поверхности. Оно огромное, живое, разумное, и оно дышит. Его дыхание я почему-то ощутила совершенно отчетливо. Тысячи лет оно господствовало в этом мире, а может, и миллионы?
Было единственным разумным существом здесь, пока в его мир не вторглось что-то странное и… Страшное? Я вроде как настроилась на его восприятие мира, но все равно сложно было понять, настолько чуждым оно казалось.
«Кто ты?» — послала я ему мысленное сообщение.
Ответ оказался непонятным, словно оно говорило на другом языке. Но этого не может быть, в телепатическом общении нет такого понятия, как иностранный язык. Разве что слишком «иностранное» сознание. Или, если точнее, слишком инопланетное. Я повторила свой вопрос, потом еще раз. Ответы приходили, но я их не понимала.
«Познающий Бесконечность», — наконец стало мне ответом. Правильно ли я поняла его сообщение? Или слишком сильно исказила своим бессознательным?
«Мы пришли с миром», — сообщила я, но уверенности в том, что оно поняло, не было. От него исходило стремление охватить Вселенную, разрастись во все стороны, пронизать все своими волокнами… Это голод? Желание захватить новые территории? Я не могла понять.
«Кто вы?» — пришел вопрос, и я ответила: «Разумные существа с другой планеты, мы пришли с миром».
«Почему вы избегаете меня? Почему избегаете?!»
Я ощутила, как оно потянулось ко мне, словно вдруг навалилось всем своим огромным весом. Это вызвало такой ужас, что меня выбросило из восприятия четвертого измерения и я оказалась в трехмерном теле.
Сердце жутко колотилось в груди. Казалось, еще немного — и оно разобьет грудную клетку вдребезги.
Каюта озарилась светом, и тут же появился Сократ:
— Алиса, что с тобой? Сенсоры регистрируют сильнейшую тахикардию и повышенное внутричерепное давление!
— Я его видела, — держась за сердце, тихо простонала я.
12 — Многорукие боги
Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.© Уильям Шекспир «Гамлет»
— Я же велел тебе отдыхать, почему ты опять меня не слушаешь? — негодовал Сократ.
— Это не я! Оно само! — оправдывалась я, лежа на койке в медотсеке, пока робот-доктор суетился у приборов.
— Спонтанное восприятие четвертого измерения? — нахмурился искин.
— Оно самое!
— Я же сказал тебе избегать спонтанного проявления способностей! Тем более таких, которые ведут в другие измерения! Я же говорил, что это очень опасно!
— Да подожди ты! — отмахнулась я и затараторила: — Я наконец сумела с ним поговорить! Это и правда плесень! Разумная плесень! Теперь уже точно не может быть никаких сомнений. И она здесь повсюду… По всему материку и далеко под землей. Представляешь?
— Тоже мне новость, — сложил руки на груди Сократ.
А меня все несло:
— Он назвал себя Познающим Бесконечность и… Он очень странный. Я почти ничего не поняла. А потом он… напал на меня? Не знаю, но я так испугалась…
— Больше не лезь к нему!
— Что значит «больше не лезь»?! — возмутилась я, дернувшись так, что подключенные ко мне провода чуть не поотлетали. — А зачем я вообще тренируюсь?
— Если он и правда напал на тебя…
— Ну, я в этом не уверена.
— Пойми, это не просто более сильный псионик, это абсолютно чужеродный нам разум, и мы не знаем, чего от него ждать.
— Так я и пытаюсь узнать! — развела руками я.