— Что задумался? — вдруг спросил Сервий.
— Думаю, чем я хуже римлянина.
— Ну мы приехали, если ты не заметил, — Сервий улыбнулся. — Не думай, Милош. Гни свою линию. Может, однажды всё ещё изменится.
— Да. Надеюсь. Спасибо, Сервий. Ты меня выручил. Удачи тебе на дорогах.
Я вышел из машины и осмотрелся. Взгляд зацепил ту самую библиотеку, а после я нашёл подворотню, по которой мы шли с Аврелией. Там, чуть дальше, на нас напал Вернер. Он грозился убить Рели. Я пытался сохранять самообладание, но у меня в тот момент, если честно, сердце в пятки ушло. Всё-таки Карл — опасный человек. Хорошо, что мы разошлись союзниками.
А ведь я был готов его подставить. Ну и мразью же я был!
Кое-как, постоянно сбиваясь с пути, дошёл до этого маленького обшарпанного домика. Было в нём что-то от наших «хрущёвок»: пара этажей, пара подъездов, обваливающаяся штукатурка и никакой пёстрости. Всё строго, практично и максимально дёшево. Удивительно, но в трущобах здесь мне становилось уютней. Какие-то они более… искренние, что ли. Настоящие.
Аврелия жила на первом этаже, в третьей квартире. Я нажал на звонок.
— Кто там? — спросил из-за двери незнакомый мужской голос.
— Я ищу Аврелию Фонтею Ферокс. Скажи ей, что пришёл Свят.
— Здесь таких нет.
«Что? В смысле?»
— Как нет? Она здесь жила!
Дверь приоткрылась, из квартиры выглянула половина головы. Взгляд у человека был напряжённым. Мужчина явно не хотел со мной общаться.
— Слушай, мы купили эту квартиру год назад. Здесь нет никаких Аврелий.
— А кто её вам продал?
— Какая-то девушка. Гладиаторша вроде. Не помню её имени. Такая мускулистая, но приятная девчонка была.
— Аврелия… А ты не знаешь, где она сейчас живёт?
— Нет, я с ней не общаюсь. Она просто продала нам квартиру, — сказал он и спешно закрыл дверь.
«Замечательно. Просто прекрасно».
Некоторое время я так и стоял в подъезде, пытаясь понять, что же мне теперь делать. Может, пора домой? Вернуться к родителям, пойти уже наконец в аспирантуру, на которую я так и забил, и начать жить той жизнью, которой всегда хотел. Я ведь пошёл на поводу у Снежаны и собственных эмоций после злоключений двухлетней давности, и просто забил на свою жизнь.
Может, её измена — это благо? Подарок судьбы, благодаря которому я снова могу стать собой?
И тут мне вспомнился бар неподалёку, в котором мы с Рели отдыхали, когда сил на борьбу за моё выживание не осталось. Что делать, можно решить и потом. Но сейчас стоит выпить. А то моя нервная система всего этого стресса так не выдержит. Денег не было, но у меня был козырь в рукаве. Никакой уверенности, что он сработает, нет, но тем не менее.
В баре было светло и пусто. В углу сидел один человек в шляпе и цедил… кажется, кофе. Я устроился за барную стойку.
Пока официант отсутствовал, я вновь окинул взглядом бар. Вспомнил, как мы сидели с Рели, как она излила мне душу, а потом к нам подсел её бывший недомерок. После мы ушли, стали гулять с бутылкой вина, а дома она меня поцеловала. Да, Аврелия далека от идеала красоты, и до Снежаны в этом плане ей как пешком до Китая. Но она хороший человек. Возможно, первая достойная девушка, которая проявила ко мне интерес. Может, стоило остаться? Быть с Аврелией. Работать на Вульпеса, как она мне и предлагала. Рели говорила, мирная работа у него найдётся…
Ну уж нет. Мафия — это слишком. Мирная работа или нет — для меня это за гранью. Я бы не смог.
— Что будешь пить? — спросил бармен, который как раз только что вернулся.
— Здесь была какая-то голубая дрянь с цитрусовым привкусом.
Бармен ловко замешал коктейль, на что у него ушло секунд двадцать.
— С тебя двадцать ассов, — сказал он.
Ну… была, не была. Я сделал максимально суровое лицо, посмотрел официанту в глаза и тихо, но уверенно ответил:
— Я от Вульпеса.
Официант растерянно потупился на меня.
— Что? Это что-то должно мне сказать?
— Вульпес. Владелец этого заведения. Я от него.
— Не знаю, про какого Вульпеса ты говоришь. Наш бар принадлежит доминусу Лару Мафенасу. Ты будешь платить или нет?
Рядом со мной сел человек и поставил чашку кофе. Я даже не стал на него смотреть — видимо, тот, что сидел в углу.
— Я заплачу, — сказал он и выложил на стол купюру. — Что ты здесь делаешь, Свят?