Чёрт, да это ж её я буквально сегодня видел в своём мире!
Я шёл в квартиру Сильвио, чтобы поймать его со Снежаной, и мимо меня прошла девушка, похожая на Рели. В этом самом платье. Я обернулся, но решил, что это не она, и пошёл дальше. Но это была не девушка, похожая на Рели, это абсолютно точно была сама Рели!
Вопросов становилось всё больше. Но мне сейчас не очень хотелось их решать. По венам бегал алкоголь и требовал добавить ещё. А стресс ему поддакивал.
Вот ведь удивительно. Спиртное подняло всё дерьмо внутри меня на поверхность, и стало только хуже. А выпить хочется ещё сильнее. Воистину, алкоголь — зло.
— Я не хочу говорить, Рели, — пробубнил я. — Пока не хочу. Выпить хочу.
— Ой, да как знаешь! — психанула Аврелия и поставила на стол бутылку с прозрачной жидкостью, которую достала из шкафчика. — Пей на здоровье!
Рели вышла с кухни, слегка хлопнув дверью. Понимаю, ей неприятно. Неприятно оттого, что я расклеился. Неприятно, что я отвергаю её помощь. Неприятно, что я ушёл два года назад.
Я почти уверен, что в глубине души она обиделась, пусть умом и понимает, что так было необходимо. И всё же я ей слишком небезразличен. Она целовала меня, в конце концов.
А теперь я нагрянул ни с того, ни с сего, и она в шоке. Представляю коктейль эмоций в её голове. Я сам-то в шоке. Но ничего, обсудим это с ней. Но после. Сначала надо разобраться со своими тараканами, а уже потом лечить чужих.
Я залез в буфет и нашёл там стопку. Налил грамм пятьдесят и, не думая, тут же опрокинул. Надо же, очень мягкая вещь, почти безвкусная. Стало хорошо.
Дверь приоткрылась, и на кухню заглянул Карл.
— Можно?
— Заваливайся, — сказал я и расселся на стуле, предварительно захватив с собой пойло и стопку.
Карл взял из буфета ещё одну, сел напротив и пододвинул её ко мне. Я разлил напиток на двоих.
Вернер тоже непривычно преобразился. На нём была серая майка с чёрным замысловатым принтом и тёмные брюки. Майки и брюки в этом мире, видимо, были чем-то вроде уличной моды, как у нас — футболки и джинсы.
— Аврелия говорит, ты немного не в себе, — сказал Карл. — Дама?
— Я бы сказал, баба, — горько усмехнувшись, ответил я.
— Ну, понятно. Бывает. Парни рассказывали, как тепло ты отзывался о ней в тюрьме. Не бери в голову, Свят.
Как же всё это легко говорить! Я и сам тысячу раз произносил подобные слова. «Не бери в голову», «Всё забудется», «Всё, что ни делается — всё к лучшему», «Не грусти» и прочее дерьмо. Всё равно что приложить подорожник к вспоротому животу. Спасибо, очень помогает.
На миг захотелось заорать на Вернера. Чтобы он оставил меня одного, чтобы перестал лезть с дурацкими советами. Странно, когда я шёл сюда — очень хотел их увидеть. А теперь мне просто нужно одиночество.
Мои эмоции, как и эмоции Рели, не поддаются никакой логике. Внутренний холерик вновь бьёт в барабаны. Но я всё-таки по жизни стараюсь быть здравомыслящим человеком, и истерить сейчас ни к чему.
— Спасибо за поддержку, мой заклятый друг, — только и сказал я, после чего выпил.
Карл рассмеялся.
— Да, у нас с тобой были сложные отношения, — сказал он.
Я открыл бутылку и собрался налить себе ещё, но Карл накрыл стопку ладонью.
— Подожди, — сказал он. — Не торопись так. Давай поговорим.
— О чём говорить-то?
— Почему ты вернулся?
Хороший вопрос. Карл ждёт ответа, а у меня их миллион — и ни одного. Я хотел увидеть Аврелию. Хотел выяснить, кто такой Гай Клавдий. Хотел сбежать.
Или умереть от рук легионеров, чтоб не мучиться.
Но всё-таки один ответ был наиболее весомым.
— У меня остались вопросы в этом мире, — сказал я. — Вернее, вопрос. Он два года противно зудит у меня в голове.
— Гай Клавдий? — спросил Вернер.
— Да. Грёбаный консул грёбаной Римской республики. Он разукрасил мне лицо, зуб выбил, и всё только ради того, чтобы узнать, из какой вселенной я пришёл. Клавдий был уверен, что я здесь, чтобы ему помешать, но так и не сказал, в чём именно. И я хотел бы это узнать.
— Тогда нам по пути, — сказал Карл. — Видел тех молодых ребят?
— Парня и девчонку?
— Ага. Калипсо и Септим. Они как раз под консулов копают. Типа повстанцев.
— Типа повстанцев? И их всего двое?
— Трое. С Гнеем тебе ещё предстоит познакомиться. Пацан в магазин отошёл, вот он по-настоящему тебе удивится, когда увидит. Ох уж и бесит меня он! Тебя тоже выбесит, поверь.