- А ты чего хромаешь? Тоже сломала чего-то?
- Да, вроде того... Давно уже. Теперь хожу со Стикером.
- Стикером? Это как наклейка?
- Нет... Это моя трость. Я зову её Стикер.
- Зачёт! А почему не Достоевский?
- Чего?..
- Почему ты не назвала её, например, Достоевским?
- Тебе не кажется, что называть трость Достоевским - это странно?
- А Стикером - так зашибись!..
- Да брось, кто вообще может назвать трость Достоевским? Почему не Бродским или Чарльстоном? Нам сюда, давай открою...
***
Когда спустя двадцать минут в клуб заглянул Костя - в этот раз почему-то один - Ксюха уже сидела довольная, с обработанным и залепленным пластырем синяком на ноге, и попивала налитый Тамарой чай.
- Выполняешь свои обещания, как вижу? - спросил Костя, разматывая длинный серый шарф на шее.
- Не-е-ет, - Тамара покачала головой, - она просто очень любит прыгать, вот и... допрыгалась. Я решила ей помочь, потому что здесь было недалеко...
- Я Ксюха! Извиняй, если что не так! - и Ксюха приветственно вскинула руку, а затем не выдержала и тихонько прыснула: - У-ху-ху...
- Константин Львович, - сухо сказал Костя, вешая пальто на крючок.
То есть, могло показаться, что он сказал это сухо. Тамара-то знала, что он снова показушничает - потому что точно таким же тоном, как сейчас представился, он когда-то называл Нюру «детерминированной личностью». Только Ксюха-то не была с ним знакома...
- Кстати, - сказала Тамара ей, - а ты к нам вступить не хочешь? Мы людей набираем...
- Чё, серьёзно? Блин, не знаю даже. Из меня не актёр, а трепло, а так - было бы клёво, - Ксюха почесала затылок, - а ещё учусь я - ну жесть, как плохо! Всему. Всё, что умею - это, блин, прыгать и... Ой, чуваки, а можно мне вам будет всякие реквизиты мутить? Декорации, всё такое. Я это дело люблю.
Тамара вопросительно глянула на Костю. Тот, заинтересовавшись, подошёл к ним. Высокий, как дядя Стёпа, одетый в полосатую рубашку с коротким рукавом и джинсы. В «Стаккато» он также обувался в специальные шлёпанцы, служащие ему здесь сменкой.
- Ты немного неправильно понимаешь суть, - сказал он, - но люди вроде тебя нам и правда нужны. Оставайся, и научишься не только «реквизиты мутить»... И плата относительно невысокая.
Тамара с опаской посмотрела на него: как же она научится, если пока что учить нас вообще некому?!
Встретившись с ней глазами, Костя для чего-то ей подмигнул.
***
Будни Тамары полетели кувырком, но та была и не против, - потому что возражать ей было попросту некогда.
С утра подняться, протереть глаза, выпросить у родителей денег на проезд. Все пять-шесть уроков первой смены просидеть в предвкушении, а после них, пересиливая больные и недвигучие (Тамара сама придумала это слово) ноги, поспешить на остановку. Она не могла бегать, ей сложно было передвигаться быстро, даже сидение на уроках порой утомляло сильнее ходьбы - но ноги это будто бы совершенно не волновало. Всё Тамарино существо после уроков вспыхивало, начинало двигаться и стремиться в "Стаккато", и стремилось оно настолько неудержимо, что его не волновало ни присутствие Стикера, ни больные ноги.
И Тамару это сперва не просто радовало, а наполняло радостью. Потому что у неё, вечной хромоножки, в последние годы не способной ходить без трости, как будто бы выросли крылья, появились суперсилы - и при этом без какого-то дорогого лечения, без сложных операций или каких-нибудь обезболивающих. Она даже перестала жалеть о том, что её не взяли в школьный театральный кружок - потому что "Стаккато", хоть и находился на другом конце города, хоть и был на грани закрытия, но всё равно был гораздо лучше.
- Тамара, ты в инопланетян веришь? - спросил как-то раз Костя Соломин, покуривая сигарету. Он курил, но это было ничего, и Тамару нисколько не пугало.
- Да! - кивнула та. - Потому что как без них! А ты веришь?
- Я тоже верю, - спокойно и негромко признался Костя, водя взглядом по сторонам и пуская клубы жидковатого дыма. - Мы ведь не можем быть одни. А вот Серёжа думает, что всё это - чушь с "Рен-ТВ", и там всё врут. Он у нас агностик.
- Кто?..
- Агностик.
- Это что-то религиозное?
- Нет. Это человек, который, пока не убедится, - не поверит.
- Тогда я тоже немного агностик.
- Но в инопланетян-то ты веришь.
- Верю. Я их в детстве видела.
- И как они выглядели?
- У нас одноклассница была инопланетянка. Бледная-бледная, большеглазая и полностью лысая. Один класс всего была с нами, а потом куда-то перевелась, и больше про неё никто никогда не слышал. Ни с кем не общалась, на уроках почти не отвечала. Её даже звали очень странно: Ёй У.