- Эй!!!
Кто-то дёрнул Тамару за плечо, но поздно: пронёсшаяся мимо машина окатила её целым цунами брызг из лужи. Поморщившись, Тамара сплюнула попавшую в рот дождевую воду.
- Эх ты... - обеспокоенно сказала девушка сзади неё, которая и пыталась её предупредить. Она тоже была под зонтом, но под красным. - Сильно промокла?
У светофора стояла ещё какая-то бабушка с собакой да парень в наушниках. Их небольшое бедствие миновало. А вот замечтавшейся Тамаре прилетело будь здоров...
- Дать салфетки? - предложила незнакомка. Она была красивой: бледнолицей и с огненно-рыжими кудрями. Одета в бежевое пальто и чёрный шарфик.
- Да, пожалуйста... - согласилась Тамара. - Вот только... - она показала, что обе её руки заняты (Стикером и Зонтульей), и это будет проблематично.
Девушка всё сразу поняла и пододвинула свой зонт к ней.
- Сверни, я помогу.
Зайдя под навес близлежащей остановки («Пасмурная»), они свернули свои зонты, и Тамара, отдав Зонтулью в руки девушки, вытерла салфетками лицо и руки. Куртку было не жаль, а вот в юбке и колготках ей предстояло ходить ещё целый день...
«Ничего, - решительно подумала Тамара, отдавая девушке салфетки. - Как-нибудь разрулю.»
- Спасибо ещё раз.
- Может быть, помочь тебе? - спросила та. - До школы дойти...
- Да нет, не надо, - Тамара весело мотнула головой, отфыркиваясь, как мокрый пёс. - Сама добегу. Школа моя недалеко.
- Ну как знаешь... Будь осторожнее.
Когда девушка развернулась и ушла, Тамара почему-то подумала о том, что они ещё встретятся. Хотя внятных причин думать так у неё было не очень много. Что-то было в этой девушке очень хорошее. Не просто доброе, а какое-то активно-доброе.
«Любишь ты странные речевые обороты», - вздохнул Стикер, стукая по тротуару.
- Отстань, - улыбнулась Тамара. - Я просто представлю, что на меня брызнул небольшой дождь. В целом, так ведь и было... Почти.
Проходящий мимо шатающийся мужчина удивлённо взглянул на болтающую с собой девушку, но Тамаре до него не было дела. Впереди уже виднелось светло-зелёное здание школы.
***
Тамара никогда не замечтывалась о том, чтобы стать писателем - её всегда интересовали более подвижные виды деятельности. Но если бы её кто-то спросил, с чего началась эта самая настоящая история - то, немного подумав, она сказала бы: с того момента, как её по пути в школу обрызгала машина. Ведь именно благодаря этому она впервые встретила Свету Манохину, и вряд ли бы в дальнейшем с ней подружилась.
Но обо всём по порядку.
В то дождливое пятое октября Тамара Суржикова шла в школу с твёрдым намерением изменить свою жизнь и наконец-то попроситься в школьный театральный кружок, куда она так давно хотела. Она знала, что шансы её, в целом, невелики из-за присутствия Стикера, но всё же лелеяла свои надежды вплоть до конца четвёртого урока - предпоследнего в эту пятницу. Именно после него она решилась пойти и напомнить ребятам из кружка про обещание Дениса «подумать».
Театральный кружок был на первом этаже. Ему принадлежали два кабинета и большую часть времени - расположенный рядом актовый зал, где то и дело проводились репетиции. Борясь с собственным удушающим смущением, Тамара несколько минут потратила на то, чтобы браться за ручку двери, отпускать её и снова неуверенно браться. Неизвестно, сколько ещё она могла простоять там, если бы дверь не открылась и из кабинета не выглянула Даша Швецова - та самая, которую ненавистники звали «Дурьей». И такое прозвище ей подходило как нельзя кстати.
Дурья была тонкой, белой и какой-то «высушенной», с постоянно выпученными большими глазами и пышной копной чёрных волос, которые резко контрастировали с бледной кожей. Большую часть времени, когда Тамара видела её, Дурья смотрела на окружающих взглядом «ты это мне сказал?!». В общем - по представлениям Тамары, для Дурьи сцена была худшим, где она могла проявить себя, местом.
А ещё она курила за гаражами - но об этом, как водится, никто не должен был знать.
- Тебе кого? - спросила она, перемалывая зубами жвачку.
Тамара решила не дрейфить перед лицом опасности.
- Я хотела... к вам вступить.
- Вступить - в смысле, в клуб?
«Клубом» школьники называли то, что все остальные звали «кружком». Отличие было только одно: первое звучало престижнее, чем второе.
- Мы инвалидов в актёры не принимаем, - вынесла ей короткий вердикт Дурья. - Что ты можешь делать? Костюмы шить умеешь?