* * *
Тамара с Агатой зашли в общий зал «Стаккато», когда Серёжа с Костей стояли на расстоянии десяти метров друг от друга, и бросали злые взгляды, и столь же злые, сколь и нелепые реплики. Девушки настороженно замерли у порога: всё выглядело так, будто теперь эти двое всерьёз поссорились. Даже Нюра с Гардеробуса смотрела на них как-то странно. — Ты здесь что делаешь?! — крикнул Серёжа Косте. — Ничего! — парировал тот. — Я ничего не умею делать! Не научили! — Тогда ты что-то точно портишь! — Естественно! Я порчу праздностью вашу, сэр, дорогую сестру… — и он указал на Нюру. — Работай-ка лучше, да чёрт с тобой! — По-вашему, я должен пасти ваших свиней и жрать с ними жёлуди?! — возмутился Костя. У Тамары в мозгу щёлкнуло: эти двое играли первую, вступительную ссору Орландо с Оливером! По сюжету «Как вам это понравится» это были два брата, поссорившиеся из-за наследства отца. Реплики были точь-в-точь как у них… только немного адаптированные. — Ты вообще понимаешь, где ты находишься?! — вопрошал Серёжа. — Конечно! В вашем, сударь, саду! — А ты понимаешь, кто перед тобой?! — Даже лучше, чем тот, кто стоит передо мной, понимает, кто стоит перед ним! — единый залпом выпалил Костя, запнувшись. Серёжа надул щёки, но не выдержал и рассмеялся, выйдя из образа. — Сука, ну что ты за человек, Селезнёв… — вздохнул Костя, закатывая глаза. — Что ты ржёшь-то?! — Извиняюсь… Давай заново, — Серёжа прокашлялся. — А ты понимаешь, кто перед тобой?! — Даже лучше, чем тот, кто стоит передо мной, понимает, кто стоит перед ним! — без запинки пробасил Костя. — Вы — мой старший брат, и вам не стоит забывать об этом!.. Тамара, показав Агате знак «тихо», осторожно покралась мимо Кости с Серёжей по периметру зала. — Да как ты смеешь?! Они начали сближаться: в первой же сцене между братьями чуть не доходило до рукоприкладства, но слуга вмешивался и уводил Орландо из сада. — Потише, братец! Вы слишком молоды для этого! — Так ты хочешь поднять на меня руку, мерзавец?! — Я не мерзавец! Я сын Роланда де Буа, и трижды негодяй тот, кто говорит, что он произвёл на свет негодяя! — Господа, молю, пожалуйста, не ссорьтесь! — пропела тонким голосом Нюра, приложив ладони ко рту. Мельком она встретилась взглядом с Тамарой. «Она что, играет Адама?» «Орландо» с «Оливером» сцепились, схватив друг друга за предплечья. — Отпусти, говорю! — Не пустю!.. И двое «актёров» в голос захохотали. — Вы что, уже распределились? — спросила их Тамара, решив, что можно говорить, раз миниатюра окончена. Костя с Серёжей обернулись к ней и расцепились. — Только мы двое. Нам же Света сказала, что мы будем играть… А этот дебил, — и Костя укоризненно покачал головой, взглянув на друга, — не выучил ни черта. Тот лишь пожал плечами. — Каюсь — прочитал только начало, и то мельком. Но, как видишь, основную суть передать могу… А Кирилл придёт? — Должен… Он в конфу написал. — А Ксюха? — Она прибегала, но сказала, что что-то забыла, и умчалась… Напишите ей кто-нибудь-то… В тот день, когда пришла Света, Тамаре была назначена роль пастушки Фебы, у которой было не слишком много слов и действий по сравнению с другими. Несмотря на то, что, попроси её — она сыграла бы и роль Розалинды (главной героини), Света, кажется, сама понимала, что активно двигаться Тамара не сможет. Серёжа и Костя были выбраны на роль двух ссорящихся между собой братьев, Оливера и Орландо. Хохочущая чуть ли не над каждым словом Ксюха должна была стать Розалиндой, Агата — пастушкой Одри, а Нюра — Селией. Кириллу, пришедшему в «Стаккато» последним, сказали, что он будет Оселок. Он ничего не понял (так как до сих пор ничего не прочитал), но на роль согласился — иного выбора ему просто не предоставили. — Но вот где проблема, — говорила Света, — там в финальной сцене собирается, помимо священника и пары-тройки персонажей, которых можно опустить, четыре пары героев. А нас — семеро. — Пары? — переспросил Серёжа. — Там в конце все на всех женятся, — объяснила Агата негромко, таким тоном, будто ей не слишком хотелось. — И у нас нет кого-то на роль Сильвия… — Это парень? — спросил Кирилл, сунув руки в карманы и приподнимаясь на носках (своими действиями он слегка напоминал неуклюжий воздушный шар). — Да… Чёрт, колобок, ты когда уже прочитаешь?! — рассердилась Света. — Чтобы к следующему сбору знал от корки до корки, кто есть кто! Кажется, нам нужен ещё один человек.