* * *
— Ребята, — очень серьёзно сказал вечером Костя Соломин, когда они вышли из «Стаккато». Они — это он, Тамара, Серёжа, Нюра и Ксюха. Кирилл с Агатой ушли раньше. На улице дул прохладный вечерний ветер, так что Тамара изо всех сил прятала нос в шарфик. — Я вчера посмотрел фильм, — признался Костя, — «Годовалый слон»… У Серёжи с Нюрой разом сморщились лица. — Господи, это отвратительно. — Зачем?! — Меня заинтересовало название. — Ну будешь впредь аккуратнее выбирать то, что смотреть на ночь. Приятного аппетита тебе. — Я ничего не ем, — Костя достал из кармана зажигалку, чтобы закурить. Сигарета была уже зажата у него в зубах. — Это заранее… — А что за фильм? — спросила Ксюха. — Не смотри, — категорично сказала ей Нюра, — такой треш… — «Тр-рэ-э-ш», — со смехом передразнил её Костя, сказав слово в нос. — Лучше бы хотя бы экранизацию «КВЭП» глянул. — КВЭП? — переспросила Тамара. — Так мы Шекспира сократили, — объяснила Нюра. — Я пытался! — изо рта Кости выплыло облако дыма, — Такая чёрно-белая муть, вы себе представить не можете. — И вместо этого ты решил посмотреть «Годовалый слон»? Я всегда знал, что ты редкий извращенец. Они шагали к остановке. — В жизни всё надо попробовать… посмотреть, — слегка философски произнёс Костя. — Вот я и решил взглянуть. — И какие твои впечатления? — Некоторые актрисы красивые. — Ну так, а про что он, эй?! — громко спросила Ксюха, кажется, изводясь от любопытства. — Про что фильм-то?! — Не смотри его! — хором посоветовали Серёжа с Нюрой. Последняя добавила: — Лучше тебе не знать. На этом моменте даже Тамаре стало интересно, что за фильм такой — «Годовалый слон». Но она не была уверена, что посмотрит: не любила триллеры и ужастики. А раз уж ребята говорят, что смотреть не стоит — что такого там может быть? «Нет, — подумала Тамара, — одним глазком, но всё-таки гляну… Ужасно интересно». От одной только перспективы всё внутри сжималось предупреждающим страхом, но Тамара знала: любопытство невозможно удовлетворить, пока не сунешь руку в огонь. Только интересно, как пробраться к телевизору ночью, пока все спят? С компьютера посмотреть вряд ли получится — дома был проведён плохой интернет, а находить фильмы в Сети Тамара умела плохо. — А вы кто-нибудь смотрели «Год из жизни Саши»? — спросил Серёжа. Ксюха подняла руку. — Офигенный фильм! — Как тебе Соломенцев там? — Это пацан, который в голубей стрелял? — Он, ага. — Он — супер! — У Нюры, кстати, есть своя шкала суперскости актёров, — ухмыльнулся Костя, отнимая с губ сигарету и выпуская ещё одно облачко в замёрзший воздух. — Если какой-нибудь Ди Каприо в этой шкале стоит наверху, то Анжелина Джоли — в самом низу. — Да она чё, плохо играет что ли?! — Я думаю, она только из-за внешности выезжает на первый план… Она больше модель, а актёрская игра у неё такая себе. Ну. На мой взгляд. — Ну, а Соломенцев тот же? — Серёж, я говорила же, что не смотрела «Один год…». — А кто стоит посередине шкалы? — спросила Тамара. Нюра пожала плечами. — Может быть, Филипп Хорбенцов, наверное, знаете такого? Он играл в «Далёких звёздах», старый такой фильм, советский… Я иногда думаю, что все, кто играют хуже него, вообще никуда не годятся, а те, кто лучше — ну совсем молодцы. — Харбенцов, слышал, умер недавно, — вставил к чему-то Костя. — Ну ладно, а Щадрин? Помнишь, про которого нам Виктор Палыч рассказывал, что он с ним дружил… — Ну Щадрин — это да, — согласилась Нюра. — Он… Где-то вот тут, — и она отметила рукой (ребром ладони) какую-то точку на невидимом измерителе. — Выше середины. — И как ты это измеряешь? — спросила Тамара. — По собственным ощущениям. Это только моя шкала… — ответила Нюра негромко. — Если я верю тому, что вижу — то актёр хороший. А если, как он ни кривляйся, не верю — то ставлю его ниже отметки. Но это не значит, что он плохой, и что я зазнайка… — Ну да, какая там Анжелина Джоли, когда у нас есть мадемуазель Колодкина, — рассмеялся Костя. В ответ на его слова Нюра поморщилась. — Ну не это я имела в виду. Помолчали, стоя у остановки. Потом Тамара решила сказать: — Скорее всего, скоро к нам присоединится ещё один человек. На роль Сильвия. — Ты кого-то ещё нашла? — спросил Серёжа. У Тамары в голове мельком пронеслась мысль, что все парни, с которыми она общается, любят строить из себя букву «Ф», особенно ёжась на морозе. — Не совсем я… Света мне рассказала про Сашу Солнышева. Я собираюсь ему написать… Серёжа с Костей переглянулись. — Лучше не стоит, — сказал Костя. — Почему? — удивилась Тамара. В компании повисло какое-то неясное молчание. Несколько сомневающихся взглядов встретились друг с другом. Мимо проехала машина с громыхающей из колонок музыкой и скрылась за поворотом. — Ну так… — Скажем так, ему здесь не все будут рады, — Серёжа (впервые за время их знакомства) с трудом подобрал слова для такого размытого ответа. И Тамаре тут же стало неловко. — Кто-то из вас с ним поссорился? — Ммм… Нюра, в каком-то смысле, — уклончиво ответил Костя, глядя в сторону. Догадывалась Тамара недолго: как только мысль щёлкнула у неё в голове, она издала негромкое «а-а-а» и затихла. — Но ведь кто-то на роль Сильвия нам всё равно нужен. — Только не он, пожалуйста, — попросила Нюра таким тоном, что Тамаре стало её жаль. — Я не смогу… — Да ладно-ладно! — поспешила Тамара успокоить её. — Если ты не хочешь, то звать его не станем. А про себя подумала: «Что же может быть настолько ужасного в человеке с такой фамилией?».