* * *
Пока разгоралось первое действие "КВЭП", важная часть запутанной истории происходила за кулисами, поэтому мы также обратим на неё внимание. И центральным героем этой закулисной части явился Ромка Тварин, который в этот вечер явился в Дом Культуры не столько из-за спектакля «Стаккато», сколько из-за стойкого желания кому-нибудь напакостить. В этот вечер в нём взыграло такое бойкое и задиристое чувство, которое сам он про себя называл «шилом»: оно не давало ему ровно сидеть на месте, заставляло везде заглядывать и всюду лезть, всё трогать и всё портить, ко всем задираться и приставать. И чем больше людям не нравилось — тем Ромке было веселее. — Эй, дедуль, — он обратился к пожилому мужчине возле гардероба. — Это ведь здесь спектакль сегодня ставят? «Дедуль» был старым, сгорбленным и морщинистым, как советский изюм. Он посмотрел на Рому оскорблённым взглядом, раскрыв беззубый рот. — Ты так к своим друзьям обращайся, щенок! Мне всего пятьдесят восемь!.. — И уже еле ходишь, старая развалина. Захохотав, Ромка повернулся спиной к матерящемуся на весь холл деду, который, кажется, даже намеревался что-то в него кинуть. Ему было, в общем-то, всё равно, даже если спектакль и не проходил именно здесь. «Подумаешь, Многоножку не застану — ну так испорчу что-нибудь…» — думал он, на ходу расстёгивая куртку, стягивая с лохматых волос шапку и запихивая её в карман. В почти что пустом рюкзаке за спиной соблазнительно бряцал шариком баллончик с ядовито-розовой краской. Из-за дверей актового зала доносилась неясная микрофонная речь. Прислонившись к одной из них, Ромка какое-то время стоял с озадаченным видом, потом решил открыть дверь… Навстречу ему вышла девушка с пышной копной кудрявых чёрных волос, несущая в руках смутно знакомую трость. Они столкнулись. — Смотри куда прёшь! — И тебе доброго вечера, шаболда. Девушка ошеломлённо остановилась, выпучив на него глаза. Ромка же непринуждённо сунул руки в карманы, словно полностью открываясь для любых атак. — Что ты сейчас сказал? — вкрадчиво переспросила девушка. Её вопрос остался без ответа. — Клёвая трость. Чё, инвалидим потихоньку? — Ты чё, больной?! — она сделала шаг вперёд. — Ну да, спидозный, — хмыкнул Ромка. — Чё?! — Прям как твоя мамка. Сокрушительный и неожиданный удар прилетел Ромке в живот, отчего тот согнулся напополам. Захлопнув дверь в актовый зал, девушка решила добавить… Поймав её ногу в чёрном чулке в полёте, Ромка закряхтел, поднимаясь. — Вот это было больно… — Тварь! — озверев, девушка бросилась на него. — Да, это в точку! Ай, сука, только не за волосы!.. Вцепившаяся в него девушка, кажется, была готова из-за случайной шутки разодрать его заживо. Её напор можно было остановить, только бешеная не давала такой возможности: вцеплялась в волосы, ударяла спиной о стену, царапалась, кусалась, в общем — дралась, как разъярённый медведь… Хорошо, что в процессе она по какой-то причине бросила трость на пол, а не додумалась использовать её, как оружие. — Да уймись ты уже наконец! — взвыл Ромка, влепив ей пощёчину. От когтей девушки у него саднило всё лицо. — «Уймись»?! Ты мне говоришь?! — Да! — и, сжав кулак, Ромка со всей силы ударил её по лицу. — Вы что делаете?! — раздался сбоку возмущённый крик. Девушка, из носа которой на губы стекала струйка крови, смотрела на своего обидчика ошеломлённо и испуганно — как будто то, что он смог всерьёз её ударить, было для неё полнейшей неожиданностью. Теперь и Ромка разглядел, что она выглядит помятой, взлохмаченной и вообще смотрит на него так, будто напал первым именно он… — Ты что творишь, парень?! — мужчина, стремительно подойдя к ним, схватил его за грудки. — Ты зачем её бьёшь?! Совсем совесть потерял?! Ромку обуяла неожиданная усталость, да такая, что он повис, глядя на незнакомца скучным взглядом. Тот был настолько рассержен, что едва ли поверил бы в то, что бешеная девка сама кинулась в драку, не выдержав оскорблений… — Он бешеный какой-то! — безумная, видимо, вспомнила, что ей больно, и принялась прикидываться жертвой. — Я шла, никого не трогала… Чувствуя, что шансов на спасение у него всё меньше, Ромка принялся брыкаться и вырываться из хватки незнакомца. — Отпусти меня, сволочь! Она сама на меня кинулась! — Ага, сама… В полиции объяснишь, кто на кого кидался… — Да как будто меня там не знают! Сколько раз уже там был, и сколько ещё буду! — ухмыльнулся Ромка. — Там фамилию «Тварин» уже наизусть выучили, им лишь бы от меня избавиться… Девушка изумлённо уставилась на него, забыв даже про кровоточащий нос. Ромка даже не сразу понял, почему — в этот момент открылась дверь, и из зала вышла высокая и худая женщина в узком чёрном платье. — Даша?! — удивилась она, увидев девушку, зажимающую лицо. — Что здесь происходит?! Догадавшись, что это её мать или кто-то подобный, Ромка подумал, что ситуация серьёзно осложняется и решился бежать: несильно пнув мужчину в ногу, он добился того, что тот на секунду ослабил хватку (озаботившись испачканной штаниной), вырвался и ринулся прочь. — А ну стой!!! — крикнул ему вслед мужчина, но не погнался: посмотрел на мать с дочерью. Озаботился, видимо, ранением, последней и, засуетившись, предложил ей платок. — Спасибо… — Даша, я всё ещё жду объяснений, — потребовала женщина. — На неё накинулся этот придурок… — сказал мужчина. — Уж не знаю, что они не поделили, но бить девушку — это чистое хулиганство… Ловить таких тварей нужно, мало ли, кем вырастут… Женщина, казалось, даже на него не смотрела, а обращалась только к Даше. — Кто он был? Он твой знакомый? — Он меня толкнул, когда я выходила, а потом бить начал… — Он, вроде бы, сказал, что его фамилия Тварин… — неуверенно вставил мужчина, кажется, начинающий чувствовать себя неловко. Чтобы этого избежать, он огляделся по сторонам, увидев лежащую под ногами трость, наклонился, подобрал её и протянул Даше. — Вот, держи… Женщина удивилась. — Моя дочь не инвалид, и с тростью не ходит! Что за глупости?! — Но это и не моя тоже… — мужчина пожал плечами. — Я вспомнила!!! — внезапно сказала Даша сквозь платок. — Там девушка на сцене выступает, она трость потеряла… Наверное, он у неё и украл… Мужчина нахмурил брови. — Но зачем ему… Да ну, не мог же он украсть у инвалида… — Мужчины способны и не на такое, — с ощутимым презрением произнесла женщина, чуть морща нос. — Пожалуйста, отдайте трость девушке, которая её потеряла. До свидания. Даша, идём, тебе нужно умыться…