* * *
Как только свет на сцене восстановился, перестав мелькать, а музыка стихла — король Оселок (он же Колобок) обнаружил себя на сцене в одиночестве и вскинул руки к небу. — О горе мне!!! — восклицал он, от чего Серёжа с Костей, стоящие рядом с кулисами, прыснули в кулаки. — Мою дочь похитил зловещий колдун Адам! О, кто же сможет спасти её из его коварных лап?! В этот момент на сцену с разных сторон выбежали Орландо и Оливер, покорно склонившие колени перед королём. Оба они были одеты в туники и трико, и оба немного напоминали Робин Гудов. — Ваше благородное величество, всё ли с вами в порядке?! — спрашивал один. — Можем ли мы как-то утешить ваше горе, о благородный король?! — вторил ему другой. — О два доблестных рыцаря! Зловещий колдун Адам украл мою прекрасную дочь Розалинду!.. Как только он это договорил, за кулисы, где прятались Тамара, Света и Нюра, заглянул мужчина в зелёном пуховике. Он оглядел присутствующих взглядом, а затем поднялся к ним. В руках он — к удивлению Тамары — нёс Стикер! — Извините, — шёпотом спросил он, — никто из вас не терял трость? — Это моя! — сказала Тамара чуть громче, чем следовало, ойкнула от взгляда Светы, понизила голос. — Спасибо, где вы её нашли?! Мужчина отдал ей Стикер. — Не теряйте больше. Какой-то придурок с ней чуть не сбежал… Света нахмурилась, с недоверием глядя на него. — Кому могла понадобиться трость? Тамар, у тебя что, есть недоброжелатели? — Н-не знаю… — случайно соврала та. Она подозревала, кто мог украсть Стикер, однако ей не хотелось спешить с недостаточно обоснованными обвинениями, пусть они и касались Дурьи. К тому же, мужчина определённо говорил про парня. — А как он выглядел? — Чуть пониже меня, весь в чёрном, лохматый, рюкзак за спиной… Фамилия у него запоминающаяся была — «Зверев» или типа того. — Тварин?.. — просто так спросила Тамара. К её удивлению, она угадала. — Да, Тварин, точно. Он сам так сказал… Так вы знакомы? Может, в полицию заявление подать? Он, представьте, мало того, что трость украл, ещё и девушку избил! — Прямо здесь, в ДК? — с недоверием покосилась на него Света. — Что вдруг на него… Так, Нюра, сейчас твой выход. Ты как, готова? Умница, давай туда, и не подкачай!.. Тамара, с тобой что? — Ааа, я… Что-то неважно себя чувствую, — соврала та, поднявшись с ящиков, где сидела, — я пойду тогда на место, хорошо?.. — Ага, давай… — но Света, кажется, была больше сосредоточена на спектакле, нежели на чём-то ещё. Так что Тамара, миновав спасителя, принесшего ей Стикер, осторожно спустилась по ступенькам вниз, сойдя обратно в зал... — О брат мой, Оливер, заметь: развилка ль впереди?! — О да, Орландо, вижу я! И впрямь развилка здесь. Одна дорога вдаль ведёт, — во тьму, в лесную глушь, другая же — ведёт на свет, в пшеничные поля… — Куда же будем путь держать? — Определённо в лес! Ведь только там колдун Адам и может обитать! — А ты мудрён, мой славный брат! Но что, если не так? — Покуда там он — то сразит его мой острый меч! — А если всё же он не там? — А где же ему быть? — К примеру, в озере вон в том, на самом дне сидеть! И если там, то голова Адама сгинет с плеч!.. В момент, когда они крались по «лесу», обнажив бутафорские мечи, декорации раздвинулись, и на свет сцены появилась Нюра, одетая в скромное зелёное с коричневым платье. Голову её венчала красивая диадема. При её появлении заиграла очень плавная (и явно замедленная) минусовка «I’m not okay». — Орландо, кто же это мог такую красоту в лесу оставить, позабыть — на произвол судьбы? — Я слышал, Оливер, что здесь Лесная Ведьма есть, что, путников очаровав, погибель им несёт. — Я не несу погибель вам, о судари мои, — пропела Нюра, обращаясь к «братьям», — Я проводник для вас в лесу: ждала, пока пройдёте вы свой путь. Я видела: колдун Адам принцессу захватил, и в замок он её к себе унёс, порхнув, как тень. — О как же звать тебя нам о, лесная благодать? — Мне имя Одри. Точно так меня ты можешь звать. А как же ваши имена на языке людей — звучат, позвольте я теперь об этом вас спрошу? — Меня Орландо звать, а он — мой братец Оливер! О славное дитя лесов, способно ль ты помочь? Иль гибель ты нашлёшь на нас, что осквернили лес присутствием своим среди деревьев и кустов?