Эдуард резко развернулся и, громко хлопнув дверью, выбежал на улицу. Он сел в машину и, уткнувшись лицом в руки, лежащие на руле, громко, навзрыд, заплакал.
Началась долгая изнурительная борьба за право называться отцом, за право видеть дочь, за право принимать участие в ее воспитании, за право оказывать ей материальную поддержку. Юридическая тяжба, скорее всего, длилась бы бесконечно. К счастью, победил здравый смысл. В серьезности намерений Эдуарда родителей Алисы убедило и то, что он регулярно навещал могилу Алисы, и то, как настойчиво добивался признания своего отцовства, и доводы адвокатов Эдуарда в том, что лишать малышку, потерявшую мать, еще и отца — неразумно. Тем более, отца, который материально готов обеспечивать ребенка абсолютно всем — и необходимым, и излишним. Но главным и решающим в переговорах оказалось то, что Эдуард подтвердил свое полное согласие на то, чтобы малышка постоянно жила с бабушкой и дедушкой, оставив за собой право беспрепятственно, в любое время, встречаться с дочерью, участвовать в ее воспитании. Это мирное соглашение явилось абсолютно правильным. Оно прежде всего отвечало интересам ребенка, а не служило поводом для удовлетворения собственных амбиций, упоения мщением или будированием взаимных обид и претензий.
У своих родителей ни понимания, ни поддержки Эдуард в этом вопросе не нашел. Со временем они всего лишь смирились с непредвиденными обстоятельствами в жизни сына, но признать внучку не захотели. После нескольких попыток изменить взгляды и отношение родителей к своей дочери, Эдуард к этой теме больше не возвращался. Единственным и категоричным его требованием, которое родителям, скрепя сердце, пришлось принять безоговорочно, было требование никогда не вмешиваться в его жизнь и никогда не произносить ни слова о женитьбе.
4
На море установился полный штиль. Предсказывали, что он будет недолгим. Поэтому отдыхающие прямо с утра устремились на побережье, торопясь выбрать место поудобнее.
Эдуард разыскал Веру и Валентину и расположился рядом. Он сразу поинтересовался судьбой урожая. Его заверили, что чай сушится точно по рекомендованной инструкции.
Когда они все вместе возвращались с моря, Эдуард шутливо заявил:
— После вчерашнего промаха я хочу реабилитироваться. Поэтому приглашаю вас сегодня вечером отправиться в ресторан. На этот раз — в настоящий. Пасодобль гарантируется! Мое предложение принимается?
— Конечно! — живо откликнулась Вера.
Эдуард вопросительно посмотрел на молчавшую Тину.
— А вы, Валентина, что скажете?
— Благодарю, — спокойно отозвалась та, — но вечерами я… занята. Извините.
И Тина, и Вера заметили, что Эдуард поменялся в лице. Но он быстро справился с собой и невозмутимо произнес:
— Итак, Вера, жду вас у подъезда. попрошу без опозданий! Хотя, это я лишка хватил! Пунктуальность — не самая сильная черта женщин.
— Ничего подобного! — категорично возразила Вера. — В отличие от Тины, я люблю точность и буду вовремя.
— Тогда, до встречи! — улыбнулся Эдуард и ушел.
Вера тут же набросилась на подругу:
— Ты что?!! Обалдела?!! Это же надо так выступить!!! Она «занята»!!! Чем, интересно знать?!! Хоть бы на секунду задумалась, можно ли так поступать с человеком, который не сделал тебе ничего плохого. Наоборот. Эдуард симпатизирует тебе, старается угодить. Не для меня же он этот… пасодобль чертов устраивает!!! Эх, Тина, Тина!.. — вздохнула она. — Зря ты так! Зря!!!
Тина упрямо качнула головой:
— Нет, Вера. Не зря. Я не могу по-другому. Да и не хочу. Я — на отдыхе. А насколько я помню, мы договаривались…
Вера нетерпеливо перебила ее:
— Да помню я! Помню, о чем мы договаривались! Но кто же знал, что так сложатся обстоятельства, что Эдуард окажется замечательным человеком, что будет так весело! Ну да ладно! Отдыхай, занятая наша! А вот я… ей-Богу!.. оторвусь сегодня на «полную катушку»! Не хватало только «киснуть» и скучать, когда рядом такой красавец-мужчина! Эх, жаль, что не я — предмет его мечтаний, а то прямо сегодня бы в постельку с ним… бух!!! Но мне, увы, предлагается посещение ресторана и созерцание пасодобля, предназначенного тебе!!!
Обе весело рассмеялись. Вера иронично произнесла:
— Впрочем, я не теряю надежды. А вдруг к концу вечера вкусы Эдуарда поменяются?
— Я уверена в этом! — заявила Тина.
— Будешь тогда локти кусать! А уж поздно!!! — хохотала Вера.
— Ох, Вера!.. Ты так это говоришь!.. Я почти готова раскаяться в своем отказе! — с горестным шутливым вздохом произнесла Тина.