Ошеломленная происходящим, Тина вдруг услышала глухой глубокий вздох Дана и внезапно почувствовала, как увлажнилось ее левое бедро. Она сползла вниз и крепко зажмурилась.
Вытянувшись, Дан какое-то время неподвижно лежал рядом, потом виновато, едва слышно, прерывистым голосом произнес:
— Тина… прости… пожалуйста… Я…
Тина услышала в его голосе не только удивившее ее раскаяние, но и совсем непонятную ей боль. На каком-то интуитивном уровне она осознала, что Дану сейчас, сию секунду, нужна ее поддержка. Подавляя собственные чувства, она прижалась к нему, ласково погладила кончиками пальцев нервно пульсирующую венку на его виске и нежно прошептала:
— Дан… Дан… все хорошо… Ты — замечательный… хороший… самый лучший…
Она повторяла эти слова бесконечно долго, пока оба не уснули…
Сквозь сон Тина почувствовала осторожные мимолетные прикосновения теплых мягких гую к ее лицу и телу. Казалось, всю ее опутывали тончайшим легчайшим плетением. Тина наслаждалась этими почти неуловимыми прикосновениями, пребывая в какой-то невесомости между небытием и явью…
Затем ее губы попали в сладкий плен пылкого поцелуя, а тело — жарких неистовых объятий. Все, что сейчас с ней происходило, давало такой чувственный всплеск страсти, что Тина желала только одного — остаться в этом состоянии упоительной неги и наслаждения навсегда…
Внезапно раздавшийся оглушительный трезвон совпал с коротким криком боли Тины и глухим стоном Дана, который тут же проклял будильник всеми словами, какие только смог вспомнить. Ну что за нелепые шутки разыгрывает судьба?!! испортить этим чертовым звонком самый счастливый и запоминающийся момент их первой близости! Когда Тина стала его! Навсегда!!!
От того, что последовало дальше, Дан оторопел. Оттолкнув его, Тина резко вскочила с постели и, не открывая крепко сомкнутых век, громко и четко объявила:
— Мне пора на работу!
— Тина… — только и смог произнести Дан.
Она явно через силу чуть-чуть приоткрыла глаза, окинула себя растерянным взглядом, смутилась, юркнула в постель, накрылась одеялом и замерла.
Дан притянул ее к себе, нежно поцеловал и ласково сказал:
— Тина, любимая, ну что ты… Времени достаточно… Не спеши…
Она немного отстранилась и настойчиво возразила:
— Нет. Мне надо собираться. Дан, пожалуйста, отвернись.
Пряча улыбку, Дан мягко согласился:
— Хорошо. Отвернулся.
Как только он выполнил ее просьбу, Тина быстро выбралась из постели, набросила халат и убежала в ванную.
Дан вздохнул, встал, бросив взгляд на постель, быстро набросил сверху одеяло, надел халат и направился на кухню. Он сварил кофе, сделал бутерброды. Заметив, что Тина занялась прической, устремился в ванную, встал под холодный душ, затем растерся полотенцем, быстро побрился, оделся в джинсы и рубашку и прошел на кухню.
— Ти-на!.. — позвал он. — Завтрак готов!
Она появилась в дверях и качнула головой.
— Не надо! Я не люблю… — сама испугавшись той резкости и неприязни, с которой прозвучали ее слова, Тина заговорила мягко и сдержанно: — Дан, я, наверное, не буду завтракать. Я лучше пойду…
Дан шагнул к ней, слегка обнял за плечи, развернул к себе и заглянул в ее глаза.
— Тина, милая, что с тобой?.. Что-то не так?.. Скажи! Я… я готов для тебя… все сделать. Я люблю тебя, Малыш!.. Люблю!!!
— Дан, все так! — нервно и поспешно возразила она и, не отводя взгляда, серьезно сказала: — Я тоже люблю тебя, дан. Очень люблю. Очень!
Она вдруг горестно вздохнула, и Дан заметил, как слезы покатились по ее лицу неиссякаемыми ручейками. Он прижал Тину к своей груди и ласково погладил по голове.
— Тина, любимая, почему ты плачешь?.. Что с тобой?
Она забавно, кулачками, вытерла слезы и, горестно всхлипнув, произнесла:
— Дан, прости… но я… я должна идти.
— Я отвезу тебя, Тина, — предложил он. — Видишь, я полностью готов к выходу.
— Нет-нет! Не надо. Я сама.
Резко развернувшись, она почти бегом выскочила за дверь. Дан растерянно, недоумевая, смотрел ей вслед. Он пытался понять, в чем причина такого странного поведения жены.
Дан целый день занимался хозяйственными хлопотами. Он сам убрал квартиру, съездил за продуктами, приготовил ужин, а вечером отправился встречать Тину с работы.