Тина уперлась руками в его грудь, прогнула спину и категорично тряхнула головой.
— Дан, пожалуйста, отпусти… Я не останусь. Я… должна идти. Поздно уже. А мне еще гостиницу надо искать!
Он разжал руки и рассерженно произнес:
— Ты никуда не пойдешь! Ты будешь там, где твой муж.
— Нет, Дан! — упрямо возразила Тина. — Я уйду.
— Нет!!! — теряя терпение, жестко отрезал он. — Ну сколько можно, в конце концов, изводить себя и меня неуемными фантазиями?!! Я… и ты не можешь этого отрицать!.. терпелив с тобой, Тина. Но мое терпение небеспредельно! Или ты собираешься всю оставшуюся жизнь испытывать меня на прочность?!! Что ты молчишь? Ответь хоть что-нибудь!
— Я должна идти, — тихо откликнулась Тина и, опустив голову, отвернулась.
— Ты останешься! — твердо сказал Дан. Он развернул ее за плечи и повторил: — Останешься. Неужели ты не понимаешь, в какое положение ставишь меня? Надо же хоть немного считаться с обстоятельствами! То, что меня и мои чувства ты в расчет не берешь, я понял давно! — гневно заявил он. — Ты ведешь себя, как… закомплексованная старая дева! Но тебе — всего восемнадцать. И ты уже не дева! Хотя, конечно, за тот срок, который прошел после того, как ты перестала ею быть, вполне можно успеть забыть об этом! Полагаю, пришло время тебе об этом напомнить!!!
— Дан!.. — изумленно выдохнула Тина, отступая от него.
Он крепко сжал ее в объятьях и шагнул к кровати. Тина начала отбиваться, но Дан, преодолев ее сопротивление, упал на постель и увлек жену за собой. Он страстно и жадно приник к губам Тины, которая все еще оказывала пусть и не сильное, но отчаянное противодействие. Неожиданно Дан плотно прижал плечи Тины к постели, тем самым лишая даже малейшей возможности какого-либо движения, и прерывисто произнес:
— Все!.. Успокойся!.. Да успокойся же! Не собираюсь я тебя… насиловать! Ну что ты, в самом деле?!!
— Пусти!.. — попросила Тина, больше не делая попыток вырваться.
Он разжал руки, и она сразу соскользнула с постели. Дан встал и примирительно произнес:
— Тина, извини. Я… погорячился немного.
Дан шагнул к ней, осторожно обнял и повторил:
— Пожалуйста, прости.
— Да… конечно… — прошептала Тина, погрузившись в глубокое раздумье.
Дан не мог понять, что с ней происходит. Почему у Тины так резко изменилось настроение? В чем причина ее внезапного и настойчивого желания идти в гостиницу? Что-то здесь не так.
Дан напряженно обдумывал различные варианты, внимательно глядя на жену.
Почувствовав его взгляд, Тина подняла голову и устало спросила:
— Я пойду?..
— Угм…
Словно окончательно придя к какому-то заключению, Дан согласно кивнул. Потом крепко взял Тину за руку и потянул за собой. Они вошли в гостиную, где сидели родители.
— Извините, пожалуйста, — сразу произнесла Тина, — но мне надо идти.
— Вы, милая, не останетесь на ужин? — подняла брови свекровь. — Жаль! Ну что ж! Всего доброго.
— Спасибо, мама! — с нескрываемой иронией откликнулся Дан.
Он понял, что не ошибся в своих предположениях. Дан с ужасом представил, что пришлось пережить Тине за те несколько минут, которые она оставалась с его матерью наедине.
— Нам тоже жаль, что мы не можем остаться. Время позднее. А нам пора. Мама, папа, прощайте! Пойдем, Малыш.
Дан одной рукой обнял Тину за плечи и, захватив вещи, по-прежнему так и стоявшие в прихожей, не оглядываясь, вышел вместе с женой из родительского дома. Отныне своим домом Дан его больше не считал.
У Тины сжалось сердце. Она, она явилась причиной того, что Дан вынужден был покинуть свой родной дом таким скандальным образом!
А Дан думал о том, что судьба свела его с умным, душевным, добрым, деликатным человеком. Даже под градом его несдержанных и несправедливых слов и обвинений, Тина не призналась в истинной причине своего решения.
11
Переживания Тины от встречи с родителями Дана усилил мучительный обратный полет на лайнере. От тех физических и душевных страданий, которые она испытывала, появилось раздражение на всех и вся. В том числе, и на Дана. Поэтому настроение ее, как только самолет совершил посадку, было мрачным, как грозовая туча.
Понимая, что любые попытки изменить настроение жены — бесполезны, Дан проводил ее до дома и сообщил, что предстоят тренировочные полеты, и недели две-три он будет отсутствовать. Не взирая на бурный протест, Дан вручил Тине ключи от своей квартиры. Он убеждал жену, что глупо не воспользоваться возможностью пожить в нормальных комфортных условиях, спокойно отдыхать в одиночестве и заниматься без помех.