— Я больше ничего не желаю слышать об этой «любви»!!! Все только об этом и говорили! Всю церемонию! — вспылила мать Дана. — Ваша подруга, — едко продолжила она, свысока посмотрев на Веру, — была в центре внимания. Все кружились вокруг нее. А что мне? Стандартные вежливые слова соболезнования! И все! А я — мать. Мать!!! А не какая-то… жена, — презрительно закончила она.
— Но вы — тоже жена! — возразила Вера.
— Что вы сравниваете?!! Одни жены — это жены. А другие…
— Тина — замечательная жена и мать! Мать ваших внуков, между прочим. Внуков, которые осиротели. К счастью, вы не знаете, что такое сиротство! — с болью воскликнула Вера. — Поэтому и не понимаете, как жестоко поступаете с Тиной. А вы уверены, что Дан одобрил бы ваше требование? Уверены?
— Да! Потому что я — мать.
— Не согласна! Дан любил Тину и своих детей и обездолить их никогда не согласился бы! По всем законам все права на стороне Тины и детей!!!
— Нет. Этот вопрос, если мы сейчас не придем к согласию, будет решаться через суд.
— Вы собираетесь судиться с собственными внуками?!! С малолетними детьми вашего единственного сына?!! Вы… вы… — Вера задохнулась от возмущения.
— Внуками? Детьми? Сын у меня, действительно, был. теперь его нет. Никого другого ни я, ни мой муж не знаем. Возможно, у вашей безмолвной подруги и есть дети. Но являются ли они детьми Дана — это большой вопрос!
— Замолчите!!! Замолчите!!! Замолчите!!! — раздался громкий крик Тины.
Она приподнялась, села, обхватила голову руками и заплакала. На ее голос прибежали Лия и Гарри. Они обняли мать и зашептали:
— Мама… мама… мамочка… не плачь… не плачь…
Потом подошли к Вере, потянули ее за руку и, когда она наклонилась к ним, тихо попросили:
— Тетя Вера, пожалуйста… пусть эта тетя… — они указали глазами на собственную бабушку, которую видели впервые в жизни и о своем родстве с которой не подозревали. — Пусть она уйдет… Из-за нее мама опять плачет…
На глаза Веры навернулись слезы. Она прижала к себе детей, потом взяла их за руки и увела в детскую. Вслед им раздался едкий комментарий:
— Как трогательно!..
Свекровь взглянула на Тину.
— Вы, наконец, очнулись, дорогая? Как мы решим этот вопрос? Полюбовно? Или вы со СВОИМИ, — подчеркнула она, — детьми не хотите считаться с чувствами матери, потерявшей сына?
Тина молча поднялась с дивана, подошла к столу и бесстрастно спросила:
— Что требуется подписать?
Юристы достали бумаги и положили перед Тиной. Она взяла ручку и быстро поставила свою подпись.
— Тина! Ты сошла с ума! Зачем ты это сделала?!! Подумай о детях!!! — горячо закричала вошедшая Вера. — Зачем этой богачке понадобились еще какие-то деньги? Зачем?!! В гроб с собой положить?!! На тот свет забрать?!! — неистовствовала она.
— Не ваше дело! — отрезала мать Дана и повернулась к Тине. — Надеюсь, что эта наша встреча — последняя.
— Не сомневайтесь… — устало отозвалась Тина и бессильно опустилась на диван.
Вера подошла к ней, села рядом и обняла подругу за плечи.
— Проводите нас! — услышали они.
— Обойдетесь! Сами выбирайтесь, как знаете! — отрезала Вера.
Оставшись наедине, подруги долго сидели рядом, глядя на стоящие перед ними пустые кресла…
Впоследствие Вера неоднократно упрекала Тину за опрометчивый поступок. Тина соглашалась с ее доводами, особенно, в той части, которая касалась материального благополучия детей, но считала, что в той ситуации поступила правильно. Во всяком случае, достойно. Она отдала бы все, что имела, только бы никогда не слышать или хотя бы забыть те оскорбительные слова, которые прозвучали в адрес Лии и Гарри. Допустить повторения подобного… тем более, публично, в суде!.. Тина не могла. Дан безумно любил своих детей, и ради его светлой памяти, ради сохранения его чести, чести дочери и сына, Тина не пожалела бы и отдала все богатства мира. Она, она сама, сделает все — возможное и невозможное — для того, чтобы воспитать Лию и Гарри достойными порядочными людьми.
Вдовой Тина стала в 24 года. Впереди была целая жизнь…
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
ФИЛИПП
1
Вечеринка была в самом разгаре. Компания подобралась сугубо мужская, где все давно и хорошо знали друг друга. После великолепного ужина каждый ощущал кураж и легкое возбуждение.