Впрочем… Филипп честно признал, что все-таки излишне утрирует ситуацию. Если спокойно и непредвзято рассудить, то работа Тины — нужная и даже гуманная. Ведь не всегда же ей приходится беседовать при таких обстоятельствах, как сегодня! Множество нормальных людей, действительно, нуждаются в общении. Обычном человеческом общении. Зная Тину, Филипп нисколько не сомневался в той характеристике, которую дал ей Алекс. Безусловно, Тина не испытывает недостатка в заказчиках. И все-таки… все-таки…
Филипп уткнулся лицом в ладони. Сколько ни убеждал он себя самыми разумными доводами, внутри все протестовало.
Боже, Боже!.. Он, Филипп, имел столько возможностей, в том числе, и финансовых, столько связей, очень влиятельных, а помочь хоть чем-нибудь женщине, которую по-прежнему любил, не мог.
Да что там «по-прежнему»!.. Филипп и сам не ожидал, что его чувство к Тине через столько лет вот так, при одном лишь ее появлении, заполыхает в сердце неистовым испепеляющим пламенем. Оказалось, что и длительная разлука, и мучительные переживания каким-то невообразимым образом ушли куда-то в небытие. Главным стала только любовь. Его, Филиппа, любовь к Тине.
Пока он не знал, что ожидает и его самого, и Тину в будущем. Но Филипп совершенно точно знал одно. От Тины он теперь не отступится ни при каких обстоятельствах и попытается сделать все, чтобы Тина снова стала счастливой. Она обязательно поймет, что это реально, это возможно. Дан любил ее. Но ведь и он, Филипп, не меньше любил и любит Тину. Значит, все теперь зависит от него, Филиппа. Он добьется, чтобы Тина откликнулась на его чувства. Они оба будут счастливы…
Тина вернулась домой. Осторожно заглянула сначала к Лие, потом к Гарри. Они крепко спали. Тина разделась, приняла душ и легла в постель. Какое-то время она думала о неожиданной встрече с Филиппом, которая ее, безусловно, обрадовала. Тина с теплотой вспоминала и знакомство с ним в Магазине Игрушек, и встречи на протяжении многих лет, и разные забавные смешные эпизоды их продолжительной дружбы, и постоянную переписку…
А потом… Потом неизбежно появились мысли о Дане. Тина обхватила подушку руками и уткнулась в нее лицом. Господи!.. Как же ненавистны были Тине эти длинные ночи горького одиночества, когда она оставалась наедине с собой, своими чувствами, своими тягостными раздумьями!..
Конечно, боль утраты не была уже такой острой и невыносимой. ВРЕМЯ заботливо пригасило ее. Но в душе была пустота. И восполнить ее было невозможно…
2
Тина смотрела в окно. В сгущающихся сумерках все казалось неопределенным, размытым, лишенным четких очертаний. Странным образом это перекликалось с ее внутренним состоянием. Да и мысли были такими же обрывочными, нелогичными, несвязными. Тина чувствовала себя так, словно находилась в состоянии невесомости. Поэтому она и не заметила, когда Альберт остановил машину. Тина очнулась только тогда, когда услышала его голос.
— Мы приехали.
Едва он это произнес, дверца распахнулась, и в проеме появилась рука Филиппа. А затем и он сам, слегка наклонившись, с улыбкой сказал:
— Здравствуй, Тина. Прошу!
— Здравствуй, Тон!
Тина приняла предложенную помощь, вышла из автомобиля и звонко рассмеялась, оглядевшись кругом.
— Тон!.. Вот так сюрприз! Какой же ты — молодец!
Скрывая свою радость от того, что Тина по достоинству оценила его затею, Филипп с усмешкой пояснил:
— Тин, поскольку ты заявляла, что считаешь вопиющим преступлением нарушать святость устоявшихся традиций…
Он не успел договорить, потому что Тина, сверкнув глазами, уточнила:
— Ты считаешь, что я это говорила? Тон, а ты уверен, что беседовал именно со мной? Лично я ничего подобного что-то не припоминаю.
Филипп покачал головой и живо возразил:
— Тин, во-первых, с памятью у меня все в порядке. Она не так коротка, чтобы за предыдущие трое суток забыть своего собеседника и тему беседы. Во-вторых, ты, Тин, напрасно пытаешься увильнуть от ответственности! Ты, Тин… именно ты!.. прошлый раз утверждала, что раньше наши встречи проходили в…
— … отдаленных парках и скверах! — догадавшись, о чем идет речь, быстро дополнила Тина. — Тон, я сдаюсь! Ты прав! Чистосердечно признаю, что именно я говорила об этом. Правда, не так витиевато и цветисто, как изложил ты. Но… Я не предполагала, что ты, Тон, обратил внимание на те мои слова. Я… я очень тронута, что мы снова оказались в этом парке… как когда-то… в юности… Сколько же лет прошло!!! Подумать страшно!