Филипп усмехнулся и иронично возразил:
— К счастью, не так много. Не пятьдесят и не сто! Стоит ли огорчаться из-за такого пустяка, как десять лет?
Он предложил Тине согнутую в локте руку, на которую она положила свою, почти невесомую и тонкую. Они медленно побрели по аллее.
— А и правда, не стоит! — озорно улыбнувшись, согласилась Тина.
— Главное, что мы снова вместе, — улыбнувшись в ответ, мягко добавил Филипп. — Так ведь, Тина? — слегка наклонившись, заглянул он в ее лицо.
Она опустила глаза и промолчала.
Филипп едва заметно вздохнул. Все-таки ответ на свой вопрос хотелось бы получить прямо сейчас. Но и было понятно, что торопить события, подчиняясь и считаясь только с собственными желаниями, бессмысленно, бесполезно. Филипп в этом давно убедился на личном опыте. Повторения пройденного он не хотел. Филипп был уверен, что теперь все будет по-другому.
Они обошли парк, непринужденно беседуя и вспоминая те далекие дни, когда были детьми, когда переписывались, когда стали старше…
Стемнело, и они вернулись к машине. Филипп устроил Тину, сам сел рядом и, едва автомобиль тронулся, чуть иронично произнес:
— Тин, наверное, я покажусь тебе после своего сегодняшнего романтического жеста — прогулки по историческим местам нашей юности — излишне прагматичным, но… — он сделал небольшую паузу и громко объявил: — Тин, я хочу есть!
Тина рассмеялась.
— Тон, я, увы, тоже!
— Слава Богу!.. — с шутливым вздохом воскликнул Филипп. — Я думал, что один такой… приземленный!
Тина покачала головой и насмешливо сказала:
— Если бы!.. Подозреваю, что в сравнении со мной пальма первенства будет отдана не тебе, Тон.
— Почему? — быстро уточнил он.
— Потому что я точно знаю, ЧТО мне будет предложено! — с улыбкой заявила Тина.
Филипп вскинул вверх брови, чуть наклонился к ее лицу и негромко спросил:
— И что же?
— Мороженое!!! По старой традиции! Как всегда, мороженое, Тон! — захохотала она.
Он тоже захохотал и, сквозь смех, воскликнул:
— Да-а!.. Кавалер из меня — никакой! Как выяснилось, у прекрасной дамы сложилось обо мне стойкое мнение, что разнообразие и выдумка — не самые сильные мои качества! Тин, неужели я настолько безнадежен?!!
Тина энергично кивнула головой.
— Увы, Тон, но это — так!
— Тина, а ты не допускаешь мысли, что, возможно, за эти годы я немного изменился? — с многозначительной интонацией в голосе спросил Филипп.
Она окинула его оценивающим взглядом и неопределенно пожала плечами.
— Допускаю, наверное… хотя…
— Уверяю тебя, Тин, ты напрасно сомневаешься! — горячо откликнулся Филипп. — Я изменился, Тин. Правда, не знаю, в лучшую ли сторону, но… Во-первых, я стал старше. Во-вторых…
— … опытнее, — иронично дополнила Тина, бросив на него насмешливый взгляд.
Филипп ответил таким же насмешливым взглядом и согласился.
— Это тоже не отнимешь. Что есть, то есть! Подтверждение всему вышеперечисленному — банальнейшее приглашение на ужин. Причем, в том, как ты утверждала, «шикарном особняке», где мы были прошлый раз. И что еще банальнее, ужин наедине! — усмехнувшись, завершил он.
— Тон, не огорчайся! — засмеялась Тина. — Я так голодна, что согласна на любые условия! А уж тем более, если мне будет обещано не только мороженое, но и что-нибудь посущественнее!
— Тин, уж какую-никакую баночку консервированной снеди мы обязательно раздобудем! — шутливо заверил ее Филипп. — А может, и бутерброд завалящий найдем! Который с прошлого раза остался! Ты как? Не против?
— А-а!.. — махнула рукой Тина. — Сойдет и он! Только бы побыстрее!
— А мы уже приехали! — объявил Филипп.
Они быстро выбрались из машины и поспешили к дому.
Едва Тина переступила порог столовой, она звонко рассмеялась и всплеснула руками.
— Тон, дорогой, ты меня убедил! Беру свои слова обратно! Ты… и отрицать это бессмысленно!.. стал старше. А уж про опыт и говорить нечего!!!
Она захохотала. Филипп рассмеялся вслед за ней и дополнил:
— А главное, все так банально!!!
Тина согласно кивнула и сквозь смех воскликнула:
— Да!.. Конечно!.. Зато как… шикарно!.. Прекрасная, хоть и не очень, дама в восхищении!
Действительно, было от чего прийти в восторг. В полумраке столовой горели свечи в старинных канделябрах. Стол сверкал серебром и хрусталем. Сервировка поражала изысканностью и разнообразием.
Филипп взял руки Тины в свои и, заглянув в глаза, шутливо спросил: